Не власти ради, Империи для. Оперативная комбинация

Вот и сейчас Ярослав Иванович влетел в лазарет, где небрежно оставил леди Эмму, лишь рукой махнув в сторону кабинета госпожи Барнс, а сам рванул к больничной палате, той самой, в которой покоились, то есть выздоравливали, пострадавшие дети благородных кровей.

Снимал чары Лермо́нт на автомате, запирающие заклинание жалобно пыхнуло, сгорев от перенасыщения энергией. Дверь палаты распахнулась с тихим скрипом и офицер вошёл в помещение. Слегка растрёпанный, собранный и сердитый, такой же, каким был в родной столице в дни ежеквартальных и иных отчётов.

Дети спали. Все. Видимо выздоровление от злосчастной ночи давалось им трудно и юным организмам требовались силы. Что ж, может оно и к лучшему? Старший советник прикрыл двери и начал очень тонко и осторожно вливать в пространство эманации спокойствия, потом он начал очень тихо шептать успокаивающую мантру, а после и вовсе напевать колыбельную. К собственному стыду, Лермо́нт был едва знаком с ментальной магией, разве что с самыми верхами и грубым боевым гипнозом, который травмировал психику человека не хуже, чем обух топора.

Жертва почти всегда получала серьёзные нарушения или вообще подыхала через некоторое время после насильственного воздействия на содержимое черепа.

Основная масса коллег штабс-капитана умела множество более элегантных чар, и уж точно не опускалась до такой банальщины, которую делал он сейчас. Успокаивать спящих перед разговором… Даже самому старшему советнику стало смешно и стыдно, потому он начал тихо постукивать тростью по полу.

— Господа.

Господа. Просыпайтесь. — Тихо начал будить он. Глаза подростков неохотно открывались. — Тише, не стоит тревожиться или вставать. Я пришёл справиться о вашем здравии, а заодно обсудить пару мелочей.

Не то простенькая магия сработала так, как надо, не то детишек накачали транквилизаторами, но к удивлению сыскаря, никто не начал говорить лишних слов на тему «по какому праву» и «да вы знаете, что сделает мой папа». Мальчишки лишь молча глядели на псевдо-педагога.

— Итак, господа, вам лучше? — не любопытства и волнения ради, спросил Ярослав Иванович, проходя по палате до кресла.

— Да, Ваше благородие. Мы скоро встанем на ноги. — Очень мягко и спокойно ответил юный сэр Артур Эдельштейн. Худой, темноволосый, правда совершенно не развитый физически. Это его, на сколько помнил Лермо́нт, несколько раз пырнули в брюхо — Вы что-то хотели? Кстати, я должен благодарить вас, миссис Барнс сказала, что если бы не вы, то я истёк бы кровью ещё до попадания в лазарет.