Не власти ради, Империи для. Оперативная комбинация

Ярослав Иванович наслаждался процессом, как если бы змей поедал пойманную крысу, зато Эппс очень легко позволял уводить разговор в нужную сторону, совершенно не чувствовал аккуратной подмены понятий. Ярослав Иванович лишь немного сожалел, что у него нет времени говорить с каждым учащимся. И всё же, информации хватало с лихвой. Студент уверенно рассказывал о том, кто, каким способом и когда унижал подростков из непривилегированных слоёв общества. Также, он охотно тыкал пальцами на тех, кто в отличии от честных учащихся, то есть опущенных ниже плинтуса финансово несостоятельных учеников, полностью игнорировали все хозяйственные работы, внеурочную деятельность, а в довесок изучали «неодобряемые в порядочном обществе чары».

— И так, господин Эппс, — офицер всё-таки закурил. Запах трав расползался по палате. — Давайте всё же, несколько подытожим то, что мы имеем: ряд студентов позволяли себе издевки, принуждение к исполнению хозяйственных и учебных задач других учащихся и изучение так называемой «тёмной» магии.

— Да, профессор, — студент уверенно кивнул. Глаза по-прежнему блестели несильным испугом. — А мы отказались убирать за них туалет, мы решили, что пора прекратить этот беспредел! — Взгляд мальчишки на миг загорелся «огнём революции». Ровно до первой затрещины.

— Довольно эмоций, господин Эппс, — твёрдо прервал настрой офицер. — Иначе диалог со мной будет окончен и вам придётся начать его заново под трибуналом.

— Простите, ваше благородие, — Грегори замялся и как будто стал меньше в размере.

Ярослав Иванович подал студенту наполненный стакан с водой.

— Итак, я абсолютно уверен, что смогу помочь тебе и твоим друзьям закончить этот разговор прямо в этих стенах. Но только в одном случае.

— В каком? — Глаза парня мелькнули надеждой.

— Бери бумагу и перо. Пиши. Вот здесь. — Ярослав Иванович указал на центр листа. — «Донесение».

— Что?! — Возмутился юноша. — Я не доносчик!

— Хорошо, — кивнул Лермо́нт и сделал вид, что потерял интерес к происходящему, но «удочку» закинул.

Эппс похолодел. Он смотрел на профессора и сердце его на мгновение замерло. Разве ему не должны были помочь? Студент сглотнул и промямлил:

— Что?..

— Всё, — Ярослав Иванович развёл руками и стал разглядывать трубку в руках, игнорируя появившееся смятение.