Не власти ради, Империи для. Оперативная комбинация

А бравые господа в синих мундирах знали, как люди гибнут в переулках, господин штабс-капитан и сам не раз отправлял кого-нибудь на тот свет добрым ударом стали в живот, находясь на родных улицах, а не в окопных траншеях.

Тёмные коридоры сменяли один другой, они были совершенно не похожи между собой, но от того куда и как бы ни повернул офицер, повинуясь своему, на сей раз очень молчаливому проводнику, не менялось лишь одно — кто-то неизменно наблюдал, иногда даже особо не тая ни мелькавших в темноте силуэтов, ни шорохов, ни странного трения внутри стен… Офицер не боялся, нет, просто кровь леденела в жилах, а рука тянулась к эфесу.

— Не пугайтесь, профессор. — Тихо заговорила Рамонда, оглянувшись через плечо. — Это наши коридоры, здесь власть людей, призраков и картин, но не тех тварей, что обитают глубже.

Ярослав Иванович взглянул на ползущую следом за ним тусклую собственную тень и недоверчиво покосился на Рамонду. После действий Мортиши она стала менее разговорчивой и более приятной, что же госпожа Басквервиль с ней всё-таки сделала? «А может, лучше и не знать?»

— Хотелось бы надеяться, а что это за твари и где их власть? — напряжение сменилось профессионализмом, офицер оказался вновь на своём месте.

Господин Лермо́нт давно сросся с работой, как и любой другой сослуживец. Они и были незримой опорой державы, а сейчас Ярослав Иванович ни то подпорка другой страны, ни то и вовсе — пила, отпиливающая ножки и без того покачнувшейся империи.

— Я не знаю, кто они, но даже мы, мёртвые, не ходим в закрытые подвалы и коридоры, — вдруг ответила Рамонда, поравнявшись с офицером, — если не желаем развоплотиться совсем и стать одной из тех мрачных и голодных до крови теней. Мы просто бежим от них. Лучше спросите профессора Макдаффа, он один из тех, кто умеет сдерживать их.

«Ну да, ну да», — грустно подумал Ярослав Иванович и вздохнул.

Комната Сэдрика показалась вскоре. Аж в крыле факультета Ченнойр, которым управляла Фабер. Да, встреться сейчас эта почтенная дама на пути, у неё стало бы совсем плохо с рассудком. Но по ночам, видимо, здесь вообще не ходили, как понял Ярослав Иванович.

— Иди, благодарю тебя. — Отпустил духа Ярослав Иванович.

— До свидания, профессор.