Итан Хазгу. Пламя войны

Выхватив нож, я опустился на колени и набросал простейшую схему усиления. Напитал ее мадьей, но та ушла как вода в песок. Камень впитывал в себя магию как губка.

Значит будем делать, что называется, на весу.

Как рассказывал мне Марг Цапел, в исключительных случаях для чертежа могло сгодится и человеческое тело. В том числе даже собственное. Но сейчас я, конечно, об этом просто случайно вспомнил.

Очень отвлекали навязчивые звонкие звуки заполняющие все пространство вокруг. Казалось, что от них гудела и судорожно и сжималась голова.

А заодно и мозг, силящийся вспомнить структуру усилителей.

Э’Шуф и Фал’вих сначала просто громко обсуждали что-то на своем языке, а потом стали ругаться. Разошлись так, что мне пришлось на них прикрикнуть, призывая посодействовать.

Оба затихли и с интересом рассматривали мое плетение. Но помочь не смогли — их каналы в Кантр, более слабые, чем мой, полностью опустели.

Увлекшись работой с плетением, я не сразу заметил, что в пещере посветлело. А когда поднял голову и пригляделся, то заметил, что всюду на камнях проявляются узоры незнакомых плетений.

Словно искусный мастер когда-то создал здесь нечто грандиозное, а сейчас этот шедевр наливается силой.

Никаких знакомых элементов плетения я не видел. Все чуждое, донельзя странное, не похожее на ровный сдержанный стиль, которому учил меня Цапел.

Символы на одной из стен почти мгновенно налилась ярким желтоватым светом и тут же лопнули, исторгнув из себя двумерную человеческую фигуру танцующей девушки.

Она не имела толщины, была плоской как лист бумаги, но состояла из огня. Или, может быть, ее основа была жидким кипящим металлом.

Ее как бы выкинуло из стены, и она закружилась по небольшому помещению, в стремительном грациозном танце. Глаз едва успевал следить за движениями танцовщицы и терял ее из виду, когда плоская фигура поворачивалась боком.

Мои спутники в благоговении что-то бормотали, разведя руки в ритуальном жесте и глядя на девушку широко раскрытыми глазами.

Желтое пламя отражалось в их темных глазах как в воде.

Вскоре следом за первой, явилась вторая огненная красавица. Ее эффектный выход из стены отсек Фал’виху левую руку вместе с половиной груди, и он беззвучно повалился на каменный пол.

— Двигайся, барон! Смотр по сторонам! — прикрикнул я на Э’Шуфа, вырывая его из транса. Только сейчас он заметил, что стало с советником.

Завороженный танцем, я старался не стоять на месте, но помогало плохо.