Скучный князь.

— Временная амнезия в нашем деле не редкость, но видимо последняя травма головы, да на старую травму, вызвала рецидив. Вы бы уж поберегли себя, а то от ваших чудаковатостей вся семья сума сходит. А уж как дедушка гневается. Вот что опять ожидать? Поберегите и себя и нас. А за прямоту прошу прощения. — Старик поправил артефактные очки, и пожал плечами.

А Марфа с ехидцей добавила:

— Ты и воспитателя с ней отправил, и Тихона. Сказал пусть сестру воспитывают, раз она «ничего не понимает в жизни, фифа манерная».

И тут мне стало все понятно. Он отослал всех, кто меня знал очень близко и мог поинтересоваться что со мной творится, да ещё и вмешаться в его планы. Память моя у него точно была, я же его память получил. Вести себя полностью как другой человек, лицедеем от бога быть надо. Быть аристократом это постоянный самоконтроль и годы учебы. И даже если знания у тебя в голове, то нужно уметь ими воспользоваться и применять когда надо.

Что ещё он натворил, я не разорён ещё? Срочно все проверить, написать матушке, деду.

Так... А не влияет ли на меня Костик? Это что за «фиг с этикетом»? Надеюсь это просто паника, ведь с детства вбивали: при любой непонятной ситуации действуй по церемониалу. Ладно матери можно и позвонить, а с дедом только так, иначе не поймёт. Подумает, что причуды мои продолжаются. Нужно убедить, что я в норме, хотя бы до объяснения произошедшего.

— Марфа Васильевна, распорядитесь тогда в малый зал накрывать обед или ужин.

— Ужин уже, сейчас позову. — она кивнула и неторопливо вышла.

Значит часов семь, когда меня перекинуло обратно неизвестно. Тело выспалось, а мое сознание в нем было или вселенца, похоже ему неважно.

Лекарь в это время собирал свои инструменты и задумчиво поглядывал на меня. Я же стал осматривать свою комнату. Как же можно было изуродовать мои апартаменты. Сейчас я уже видел, что сквозь аляповатое убранство проступают черты моей старой, знакомой с детства, комнаты.

Я встал, и в одних трусах подошёл к окну. Лето, скорее уже конец лета, судя по саду. Значит потерял память год назад и начал чудить. Я улыбнулся. Неожиданно, но приятно. И вполне может быть. Вот же будет чудно, когда этот гад поймёт, что разменял год за три.