Последний Шаман

В любом случае попытка не пытка и даже если Анатолия после доклада отправят в мир иной, то ложная информация на руках у мафиози нам окажется только на руку. Да и совесть моя будет чиста. Спасти то я его сейчас спасу, но после уж пусть сам решает, что и как делать. Чай ему не нянька.

Посадив Белого ворона себе на голову и следуя его советам, я коснулся пальцами висков Толика и мерным голосом повторял то, что надиктовывал мне ворон. Голубоватые письмена стекали вниз и в какой-то момент глаза мои закрылись и я обнаружил себя стоящим на бескрайних серых просторах, уходящие вдаль и ввысь.

Но на этом отличия внутреннего мира Анатолия от моего не заканчивались. Обернувшись, я обнаружил ту же череду дверей, только более размытых и нечётких. К ним спиной стоял мой враг, который когда-то являлся другом. И странным было то, что образ его мерцал. Был смазанным, как будто ластиком его затёрли много раз и наскоро подрисовали.

- Проверь пространство на его груди, - промолвил ворон мысленно. - Там будет маленькая дверь.

И как он и сказал, в районе сердца Анатолия имелась небольшая дверца, похожая видом на ту же, что и у почившего Сергея. В том плане, что такая же добротная, изрезанная выстрелами и с множеством стальных заплаток. И было ясно, что этот человек не абы кто, а воин, ничуть не уступающий тому, кому однажды служил.

И пока я пытался разглядеть выбитое имя и думал, как же мне в такой кошачий лаз предстоит забраться, Белый мне подсказал.

- Коснись двери и предложи ему увидеть прошлое.

Ваши сердца друг друга помнят и потому ты сможешь войти без боя и вражды.

- То есть, если бы он меня не видел и не знал, то пришлось бы драться? - переспросил и получил утвердительный ответ.

- Конечно. Разум против разума, воля против воли. Кто победит, тот подчиняет.

- Ядрёный пот. Понятненько... - теперь идею погулять по памяти других людей и вовсе задвинул глубже некуда.

По неразумности нарваться на ментально сильного и проиграть, того не стоило. Быть подчинённым, участь грустная.

И судя по всему, как легко намерением я погрузился в память Анатолия, его волю хорошенько так промяли, оттоптали и в дальний шкаф закинули. И становилось совершенно пофигу, на сколько дверь души у него матёрая. Если один раз замок в ней выбили, то смысла в её крепости не много, заходи, кто хошь.

Будучи уже в чужом сознании, я натолкнулся на такую мешанину мыслей, образов и слов, что отыскать спокойный уголок мне удалось с трудом и далеко не сразу.