Последний Шаман

Ну что же, кров родной мой. Я тебя услышал.

Похлопав по дверному косяку, я вытер слёзы и с улыбкой повернулся к саду. Уж если и спасать, то тех, кто этого желает.

Закончившие прятать книги, два ворона меня нашли за действом может быть и странным. По крайней мере для меня. Я от ствола к стволу передвигался и говорил, как говорил бы с человеком. Ведь прав был Чёрный, когда меня учил, что мысленного намерения порой достаточно и именно с него и начинается любое действие. И чем точнее суть намерения, тем легче сам процесс.

Всему живому я предлагал уйти.

Понятно дело, что не корнями по земле, но всей энергией, что в них заключена. Всей жизнью, что четырьмя поколениями моей семьи сохранялась и взращивалась. И слова нужные сами подбирались, не даром же я столько книг прочитал и заклинателем числился.

Да и всё, что вокруг, словно само подсказывало говорить...

От плодов, вдоль стволов,Меж корней до корней,Протекай, утекай, от беды уходя.От листка лепесткаИстекай, не жалей.Не теряй, собирайВ плод один силу всю.

Мощь земли, свежесть вод,Память лет, ветра смех,Собирай, не теряйНи о чём не жалей.Оставляй только тлен,Оставляй пыль и пленСтоль привычных оков.Возродишься ты вновьКраше всех, и сильней,Выше прочих другихИ подаришь плодыВсем достойным тебя.

И на этот раз энергия текла по корням куда как резвее, чем в прошлый раз и яблоки теперь превращались не в гниль, а действительно в пыль, разлетаясь под лёгким ветром. Ни одна из яблонь не отказалась и не воспротивилась. Даже наоборот, их поток жизни нарастал, сливался воедино и даже сквозь закрытые глаза светился он ярко и пульсировал, следуя за мной от дерева к дереву, аккурат к самой первой и самой раскидистой яблоне.

В саду её сажали первой и уже от неё родились и размножились остальные. Теперь же они вновь по воле моей и намерению возвращались к прародительнице, дабы изменить свою форму и сохранить свою жизнь.

И процесс этот шёл. И более того, помимо яблонь, ниточки энергий протянулись от всего сада. Что кусты ягодные, что картофель с морковью, что лук, что клубничка реденькая, что чеснок злючий, все захотели в общем потоке слиться в единое.

Даже посаженный прадедом и стоящий на околице ясень и тот решил вплестись в этот круговорот.

И когда весь прилегающий сад завял и превратился в сухостой, я руку протянул и с самой старой яблони сорвал последнее из яблок. Да только вот открыв насквозь промокшие глаза и на последний плод взглянув, язык бы мой не повернулся это яблоком назвать.