Последний Шаман

В итоге ещё лучше подмёл двор им же на потеху. И тот и другой просто проходил сквозь веник, становясь нематериальными.

- Да ну вас в баню! - кинул инструмент подметальный и рукояткой попал аккурат в оконце на двери туалета уличного. Не то, чтобы туда прям целился, но вороны восхищенно воскликнули «Оооо, Ловкость качает» и дальше продолжили потешаться. - Ууу, пернатые! Обсмеять горазды, а сами попробуйте что-то путное предложить. А я посмеюсь над вами.

Отсмеявшись наконец и хлебнув воды из лейки, они мне и предложили единственно верное, по их мнению, разумное и адекватное предложение.

- Кур-вур. Вэрр! «Выход тут один. Бороться!» - по боевому поднял в небо клюв Белый.

- Вэрр-Эреер! «Бороться и победить!» - столь же гордо вознёс клюв Чёрный.

- Легко вам говорить, - не согласился я с ними, чувствуя нарастающую на сердце тревогу. - Вас то и тронуть нельзя, вмиг исчезнете. А мне что прикажете делать, если тот огненный явится?

- Ке-ке-рер, врер «Не явится, богатый слишком» - заявил Чёрный.

- Ка-ряр. Керке. Верке. «Тебе страшно. Подыши. Подумай» - посоветовал Белый и я лишь в бороду окладистую хмыкнул.

Вот же птицы-тупицы!

Легки на подъём и также легко к жизни относятся.

Но коли к себе приглядеться, то как-то уж рьяно меня по старым дрожжам развезло. Впечатлился сущей той и дегдраднул видать до привычки злой и беспомощной.

Дабы уверенность к себе вернуть, пошёл к сараю и сызнова дедовскую наковаленку поднять попробовал.

Поднялась она так же легко, как и вчера.

Даже подкинул её чуть вверх, ловя над головой, уводя за спину и по широкой дуге обратно её на пенёк плюхая. Пыль трухлявая поднялась, что аж отплёвываться пришлось. Пенёк давно под замену был, но зато припомнил он мне кое-что. В детстве далёком батька мой с него тоже наковальню снимал и прям сверху как раз гирьки свои и ронял в упражнениях ежеутренних.

И пойдя на поиски, нашёл я их там же, где и оставили, в самом дальнем углу сарая. Вот их то на белый свет я и вытянул, одну на двадцать четыре килограмма, другую на тридцать два.

И ох и завертелись они в моих руках, ох и залетали словно пёрышки.

Думать, значит предложил товарищ Белый?

Ну если так подумать, то против такой силы домик мне не отстоять. Разумно было бы согласиться на новое предложение, но как только касался этой мысли, так тошно становилось, что проще на месте помереть. После такого решения я жить не смогу и от стыда сгорю раньше чем от того их родственничка.