Последний Шаман

Своего босса Толя прислоняет к стене, усаживая прямо в можжевеловый куст, а Кеша с расквашенной рукой спешит к машине. Не иначе как экстренную аптечку юзать.

- Чё делать-то будем? - задаёт резонный вопрос Толя.

И сквозь прищур слезящихся глаз, приходящий в себя Михаэль видит меня.

- От с*ка...Это ты сделал, да? - цедит он со злобой. Без поддержки заплечной сущности тело его осунулось и под кожей очертились жировые отложения, которые раньше так сильно в глаза не бросались. Да и в целом его румяный цвет лица теперь на порядок уступает в яркости охровому костюму.

- Я тебе обещал.., я тебе покажу, как со мной связываться. Ухх-кхахх! Толя! Толя, неси топор! Руби ему эти яблони под корень, Толя!

И этот исполнительный тип бежит до пристройки быстрее, чем я успеваю их кощунственной выходке возмутиться. Хоть и остались от их сущей лишь рваные полотнища, за пределами дома они будто начинают заново скрепляться, как если бы раны затягивать умели. И пусть оставшиеся бандиты и дышат тяжко, и потеют изрядно, и в движениях своих весьма заторможены, это им не сильно мешает приказ Михаэля привести в исполнение.

Да, после пары тройки ударов по стволу яблоньки, (которые не оставили особо серьёзных следов на ней, но добавили мне шрамов на сердце) Толя всё-таки выдохся, да только его тут же сменяет держащий меня бугай.

Просто отшвыривает меня под вторую яблоньку, и принимается махать топором куда как ловчее своего компаньона. И тут мне и без воронов становится ясно, что, в отличие от Михаэля, его приспешники в качалку ходили и базовой силы понабрать успели.

И от каждого их взмаха, от каждого глухого стука по живой древесине, сердце моё вздрагивает и поднывает как прежде. Ведь яблоньки эти я вместе с отцом и дедом выращивал, вместе ухаживали за ними, урожай собирали. Каждая из них как живая душа, столько жизней человеческих на веку своём повидала, а теперь от рук бандитов помирает.

И то ли слёзы мои глаза омыли, то ли штуки эти магуёвские запустились, я вдруг вижу всю эту яблоньку насквозь.

Такую, какая есть, от листочков и веточек с яблочками наливными и до корней, что в землицу глубоко забрались, и с корнями яблонек-соседушек переплелись. Более того, я вижу, как по жилам древесным течёт как вверх, так и вниз сок живой. Да что там сок! Будто энергия животворящая. И с каждым ударом эта энергия обрывается, ниточка за ниточкой.

И такая злоба меня в этот момент обуяла, что разрубают, расплёскивают ту жизнь, которую сами не давали, не взращивали.