Возрождение рода Геноцидовых. Том 2

— Но ты же как-то выпустил… стоп, я даже не хочу думать, — начала Анна издалека, но я её не понимал. — Я опущу момент с тем, что ты помимо исцеления творишь всё что пожелаешь. Но как ты спрятал каменного скорпиона, а потом напитал его какой-то защитой, провёл через невидимую стену, из-за чего закрылся СТур14? — Анна подошла ко мне вплотную, даже упёрлась буферами мне в грудь. — Ты от меня что-то скрываешь, правильно?

Карина откинула Анну.

— Думаю, каждый что-то друг от друга скрывает. Это нормально. Надо жить дальше… и выкладываться на все сто.

Анна лишь вздохнула и просто пошла в сторону Русской Стены. Я подбежал к Анне и пошёл рядом.

Через десять секунд мы оба услышали за спиной: «Подождите, я с вами!»

Ещё через какое-то время мы добрались до Русской Стены.

Двадцать километров без воды — это, конечно, звездец. Ещё и солнце жарило как дурное. Мне самому нужна была помощь. И хоть я мог раньше ультануть, всё же дотянул до Русской Стены.

Когда мы прошли контрольный пункт и оказались в тени, хоть и среди вони и стонов раненых Демонов, я поднял руки и сказал:

— Ань, я должен был сделать то, что должен был.

Этого не хватило, чтобы спасти всех. Но очень многих я всё же смог вылечить. Заодно понял, что на 16 уровне я могу ультовать в диаметре на 80 метров.

Лекари посмотрели на меня. У многих в глазах читалась зависть. Но кто-то был и благодарен за облегчение в работе.

Хотя надо понимать, что эти лекари и без того были на зарплате у военной академии АиД. А это значит, что зависть у них была просто из-за того, что я лучше их. Я уже молчу про тех, кто лечит за деньги в Калининграде. Точно бы наняли убийц, чтобы устранить такого целителя, как я… конечно, если бы я лез в их дела и зарабатывал «все деньги мира».

Анна тем временем обняла меня.

— Прости, Артём, — сказала она. — Теперь я всё поняла. Ты не мог использовать ульту, поэтому накопил заряд, чтобы максимально хорошо ультануть и помочь другим Демонам.

— И я тоже, — обняла нас обоих Карина. Вот только блондинка нас так сжала, что я бы ещё раз ультанул, а то чуть кости не треснули.

К нам тем временем подбежал солдат, который пропустил внутрь.

— Прошу прощения, Артём Николаевич.