Кладбище программистов

Но мысли её не покидал миг, когда она вырвется на свободу и превратился в бабочку-убийцу. Такие обитали в эльфо-фейском королевстве. В детстве эльфийка любила их ловить и добавлять в коллекцию засушенных ящериц и змей.

Воспоминания вернули улыбку на лицо Еликониды Снэик. Санитары толкнули её, приказав ускорить шаг. Эльфийка подчинилась, гневно сверкнув изумрудными глазами. Её привели на кухню.

Пространство заполняли прикрученные к полу столы. За ними ели пациенты, смирительную рубашку которых можно было ослабить.

От лампочек, вкрученных в потолок, шёл холодный бледно-голубой свет. Тени пациентов падали на стены, сливаясь с серым камнем.

Еликониду посадили за крайний стол и поставили перед ней тарелку жидкой каши.

–Руки освободим, – проворчал санитар, похожий на двухметровый шкаф. – Только попробуй что-нибудь учудить.

Эльфийка заставила себя промолчать. Она давно не ела. От голода силы уменьшались, вынуждая уступать врагам.

Санитары развязали смирительную рубашку и отошли.

Еликонида поднесла ко рту ложку склизкой каши. Отёкшие пыльцы дрожали. Из-за долгого отсутствия практики эльфийка чуть не промазала.

В дверном проёме появилась женщина невысокого роста. Её чёрные волосы непослушно вились. На носу виднелась горбинка. Родинка справа верхней губы придавала образу особый шарм.

Женщину окружало два санитара. Они освободили ей руки, усадили её возле Еликониды и отошли к двери. Девушка в белом халате опустила на стол ещё тарелку и поспешно удалилась.

–Как вас зовут? – спросила эльфийка.

–Сара Ротшильд, – ответила вошедшая. – О вас в больнице многие говорят. Простите, почему у вас кожа зелёная? Вы больны не только душевно?

–Я здорова, – бросила Еликонида. – Врачи удерживают меня по приказу Сталия. Он не желает, чтобы я встретилась с сыном.

–Раньше я тоже думала, что врачи плохие, – призналась Сара. – Теперь мне полегчало, и мнение моё изменилось.

–Лекарства подавили вашу волю к сопротивлению, – заявила эльфийка. – Они влияют на сознание.

Превращают здоровых в больных. Спрячьте таблетки под кровать или в трещины на стенах. Разум в миг прояснится.

–Вряд ли, – смутилась Сара. – Отец считает: я тяжело больна. Сначала я вышла замуж за преступника, подлого и опасного человека. Потом – помешалась на собаке. Нянчила её, пеленала. Даже кличку дала «Давид».

–Вы доверяете отцу? – спросила Еликонида.

–Да, – неуверенно произнесла Сара. – Он приезжает иногда. Говорит, что мне лучше здесь жить.