Кладбище программистов

–Здесь оппозиционеров держат, – пояснил Алёша. – Это излюбленное место вампиров. Говорят, они каждую ночь сюда наведываются и кровь заключённых пьют.

–Сказки, – отмахнулся Добрыня. – Ещё скажи, что призрак архитектора «Крестов» видел.

–Нет, но…– заупрямился Алёша.

–Довольно, – прервал братьев Илья. – Нужно думать, как выбираться отсюда. Полицейские говорили, что сегодня чипы плохо работают. Другого шанса не будет.

–Что толку в побеге? – нахмурился Добрыня. – По чипам нас вычислят и найдут, куда бы мы не ушли.

–Есть идея, – улыбнулся король и достал из-под подушки нож. – Я украл его у повара на кухне. Рискнёте вырезать чипы?

–Среди нас нет хирурга, – опешил Алёша. – Чипы расположены на шее близко к венам. Опасно их трогать.

–Я мог бы попробовать, – сказал Вальтэриан. – У меня опыта больше, чем у лучшего хирурга в мире.

–Ты лечил? – удивился Илья.

–В основном калечил, – признался король. – То были мои враги. Я отлично на них потренировался. Вы не пострадаете.

Добрыня первым объявил, что готов рискнуть. Братья с опаской его поддержали. Гнить в тюрьме пять лет никто не хотел. Тем более без вины.

Вальтэриан стиснул нож и подошёл к Илье. Тот опустил голову, подставляя загривок с чипом в форме гиены. Король прищурился, смотря, как лучше подступиться, и сделал надрез. Кровь тонкой струёй потекла за воротник чёрной робы. Илья прикусил кулак, приготовившись к боли. Вальтэриан обвёл чип по кругу и вырезал его, вонзив нож глубоко под кожу.

Король откинул чип на пол и приблизился к Добрыне. Средний брат сцепил зубы, вдохнув через нос. Боль пронзила его. Однако он выдержал испытание не менее стойко. Алексей тоже не закричал, когда пришёл его черёд. Богатырское здоровье и выносливость помогли братьям избавиться от чипов, не привлекая внимание надзирателей.

Илья поблагодарил Вальтэриана и заснул крепким сном. Остальные братья присоединились к нему, едва кровотечение остановилось. Только король не сомкнул глаз. Он гадал, сделал ли всё правильно, и что ждать от завтрашнего дня. Чипы поблёскивали в ворохе пыли, напоминая расплавленное серебро.

В пять утра раздался дверной скрип. Повеяло холодом. На пороге появился старший надсмотрщик, шевеля усами. Привычная ухмылка не сходила с его лица.