Трижды проклятые

Им нравится, когда за ними ухаживают, а как дело доходит до близости, так и посылают куда подальше.

- Эх. Генка. – Тыкнув пальцем в спину Дэну, уходящему за очередной порцией пива, сказал Михей. – Бери пример с Дэна. Вот где мужик так мужик. Один раз принял решение и взял то что жаждет. Тут ведь тебе не явь и ты больше не человек, как и она. Тут всё живёт по другим законам. Будешь слабым и не решительным, просто сгинешь в небытие. Решил – делай. И делай это сегодня, порадуй банный народец, который так долго ждал возвращение источника.

- Хорошо. – Сказал решительно молодой дракон, и страсть захлестнула его душу, затуманила взор, вырвавшись из под контроля лишь от одной мысли о желанной девушке.

Михей поймал удивлённый взгляд Кости, заметившего взрыв страсти.

- Чему так удивляешься, владыка. – Усмехнулся сидевший рядом Кузьма.

- Владыка, вы что не видели раньше подобного? – Поинтересовался Зефир, принимавший баньку вместе с ними.

- Да не видел. – Признался Костя. – Может, объясните, что это с ним вдруг приключилось? Такое чувство, что Генка перестал нас видеть и слышать.

- Так и есть. – Ответил Зефир. – Сейчас он нас не видит и не слышит.

- Да. В этот миг мы не существуем для него. – Поддакнул Кузьма.

- Ох, и силён же будет первый дракон нового времени. Вы только посмотрите на него. Едва родился, а уже сгорает от любви. – Восхитился Михей. – Да так сильно, что вот-вот баню воспламенит.

- А вы, владыка, тоже такое испытывали? – Спросил Зефир. – Когда Марью увидели?

- Не знаю. – Честно признался Костя. – Я тогда умирал, мне оставалось жить пару часов, когда я увидел её. – Костя неожиданно усмехнулся. – А ведь и правда, я тогда даже Соню не видел. Сестра умирала в нескольких метрах от меня, истекала кровью, отбивалась от убийцы, а я тонул в глазах Марьи и думал лишь о том, как её поцеловать.

- От оно как. – Одобрительно кивнув головой, сказал Кузьма.

- Ага. – Ответил Костя.

Банник с домовым переглянулись. Каждый догадался, что потом произошло и ответ на молчаливый вопрос, почему от их гостя так несёт смертью нашелся сам собой. Он не просто стал возлюбленным смерти. Он стал мужским воплощением смерти, второй половинкой Марьи. Парнишка, что сидел сейчас перед ними занял место не старого Кощея, как все думают, он занял место самого Мора. Перед ними сидел никто иной как молодой бог смерти.