Трижды проклятые

– Я принял решение сделать тебя своей женщиной и больше никуда от себя не отпускать. Только так я смогу быть спокоен.

Соня негодовала от бешенства. Да что этот гад себе позволяет? Кого это он тут собрался делать женщиной, наглый извращенец.

Ден склонился к самому ушку своей богини и стал шептать.

- Я не могу забыть тебя с того самого мига, как обнял твой стан в смертельной ловушке бутона. Я, хочу любить тебя вечно.

Он шептал, а её предательское тело откликалось на каждый звук его голоса, тянулось к его губам, трепетало от его дыхания.

Денис плюнул на всё, на долг, на богов верхнего мира, сейчас для него существовала только она. Та, обладать которой он так мечтал. Та, что стремительно ворвалась в его однообразную, одинокую жизнь и наполнила её страстями и чувствами.

Его губы коснулись девичьего ушка и стали его целовать, нежно покусывая. Разум юного бога поглотила страсть, и вот он уже с наслаждением течёт по её волнам, упиваясь сладостью. Его губы спустились от ушка к нежной шее. Он чувствовал дивный аромат откликающегося на ласки девичьего тела.

Поцелуи становились всё жарче, поцелуи становились всё ниже. Искренность чувств убийцы поразила Соню, унося в моря блаженства.

- Да гори всё синим пламенем. – Подумала юная красавица. – Когда ещё выпадет шанс познать любовь. Кто ещё вот так будет её желать. Разве ещё сыщется во всём белом свете ещё один такой красавец, искренне желающий обладать такой уродиной как она.

Сумеречная богиня думала так, отпуская мысли в полёт, пожирая страстным взглядом нежданного любовника, наслаждаясь каждым сантиметром его тела, утопая в каждой его ласке.

Три дня и три ночи прорастала и расцветала истинная любовь в убогой сторожке.

А на утро четвёртого дня Денис открыл глаза разбуженный страшным грохотом и тряской. Её, возлюбленной незнакомки, у которой даже имени не успел спросить, уже не было рядом.

- Вот же, хитрая бестия! – В бешенстве выкрикнул он, и поспешно натянув штаны, выскочил на улицу.

Он так быстро рванул вдогонку, что забыл про цепь, которая застряла в дверном проёме.

- Стой! Стой! – Неожиданно для себя в отчаянье заорал Денис.

Он обречённо смотрел в красивейшие закатные небеса, а его душу начинала сжигать печаль, тоска поразила сердце. Он жаждал её. Он любил её.