Последний Шаман 2

Захотев коснуться мысленно этих трубочек, я обнаружил у себя помимо рук обычных ещё и парочку полупрозрачных. Они выделились прямиком из моей ауры и легко подчинялись мысленным командам.

Взявшись ими за первую из трубок, присоединённую как раз в область сердца, я потянул, но та и не подумала оторваться. Даже приложив усилия, я добился лишь того, что деформировал плоть духа в месте его соединения с оттоком.

Ладно, тогда попробуем иначе.

Взяв две соседних, я их согнул, и тугим узлом друг с другом перевязал. И к ярости моей, эффекта никакого.

Как утекало, так и продолжало по ним утекать, а все соседние немножко шире стали. К тому же, чувствуя стороннее вмешательство, поверхность каждой начала обрастать шипами и едкий свист раздался в голове.

Змеиный и неприятный, он исходил от трубок-паразитов и смысл передавал один «нашшш, он нашшш». Свист становился выше, звонче, резче, вплоть до зубовной боли и сосредоточиться на том же заклинании не удавалось. Слова всё путались, терялись, перемешивались, а змеиный шёпот побуждал сдаться и отступить.

- Да хрен там плавал. - оскалился, в пучок единый астральными руками белых паразитов собирая и в кулаке сжимая.

И хоть кололись они невероятно больно, я их не отпустил, формируя волей и намерением простое, злое и сокрушающее.

Не зря же ворон мне говорил, что все пространства взаимосвязаны. А это значит, всё то, что мог я делать на одном из них, то мог и на другом.

И потому я призывал Огонь.

Горячий. Жгучий. Беспощадный.

Он из руки моей астральной вытек и алчным языком лизнул дрожащих белых змей.

Те зашипели и забились, но из хватки моей ни одна не вырвалась. Покрываясь пламенем, они горели и на всеобщей ноте влетали в моё сознание, натыкаясь на волевую стену. Их крик опять был об одном - «Он нааааашшшш! Погибнет ссссс нааами!»

- Тунца сосните. - сквозь зубы процедил и повелел огню их сжечь до основания, но не вредить ни сущности ни парню.

И в этом действии я осознал прекрасное.

Я понял простую истину о том, что не нужно ни просить, ни повелевать.

Ведь Огонь был мной, и я был Огнём. Поэтому волей своей и силой своей испепелял паразитов в пыль. И когда их форма начала развеиваться, я десятком огненных прикосновений прижёг раны на сущности Майкла.

И после этого парень наконец-то вдохнул самостоятельно и хрипло закашлялся, изрыгая чёрные склизские сгустки. Помогая ему лечь на бок, я вернул разделённые потоки собственного сознания в один, и принюхался.

В комнате пахло гарью.