Частный дознаватель

Когда пропадает упругость, а бёдра больше не имеют слащавой гладкости и дивного загара, наверное, хочется свести счёты с жизнью. — пожаловалась одна из эскортниц и положила свою прекрасную головку мне на грудь.

— Конечно, все вы правы, — согласился я, чтобы избежать детских споров о страхе уродливой старости. — Но я думал о бренности бытия в несколько другом ключе.

— И в каком же? — поинтересовался Реймонд, с любопытством обхватив мужественный подбородок.

— Ну вот представьте: жил раньше человек.

Жил, никого не трогал, занимался бытовыми вещами и тут... Бац! — я стукнул по столу, вызвав у окружающих приступ паники. — ...И человек пропадает без вести. Он недолговечен, этот человек, и выходит, что его существование ещё более бренно, чем наше с вами, дорогие друзья.

«за сегодняшнюю беседу окружающие меня люди и я сам успели обесценить слово „друг“ до значения „никому не интересный знакомый, который должен нас слушать“»

— Вы намекаете на Адель? — спросил Джастин, хитро прищурив глазки.

— Думаю, намёк вполне очевиден и мистер Лойд может ничего не объяснять. — надеясь показаться умным, брякнул Рубенс и затем добавил: — Наш гость прав, бедная Адель сбежала из под венца не от хорошей жизни.

Мускул на лице виконта вероломно дёрнулся. Это скрылось от внимания окружающих, но я, привыкший замечать реакцию собеседников в полутёмных помещениях, не мог обмануться. Бедняга наверняка стыдился даже упоминания младшей де Вилларе, потому как отказ для уважаемого и почитаемого всеми мужчины смерти подобен: если раньше он беспрепятственно собирал коллекцию женских бюстгалтеров, то теперь какая-нибудь дама может подумать, что виконт не так хорош, как может казаться, если его отшила какая-то там девушка.

— А с чего ты взял, что она сбежала, Рубенс? — совладав с собой, уверенно спросил Реймонд, и больше ни один мускул не дёрнулся на его идеальном лице. — Её могли бесстыдно выкрасть. Разве ты не слышал, что в Халифате любят знатных северных женщин?

— Не обманывайся, мой наивный друг.

Ты знаешь Адель лучше меня и догадываешься, что она никогда бы не вышла замуж против своей воли, а этот мезальянсный брак, стоит заметить, был заключён именно против воли нашей подруги.

— Может, ты и прав. — Реймонд неуверенно кивнул. — А вы что думаете об этом, Лойд?

— Склоняюсь к теории мистера Рубенса. — соврал я, не имея никакого желания рассказывать этим людям про мои догадки насчёт Симона.