Частный дознаватель

Не видишь, малец, — теперь вросший в диван слизняк обращался ко мне. — Взрослые дяди культурно отдыхают. Не мешайся. Иди уроки поучи, что ли.

Ложа залилась смехом. Куцебородый понял, что поймал волну, и продолжил:

— Знаешь ли ты Октавиана Зориана? Хотя бы одно из его дивных стихотворений? Этому сейчас вообще обучают?.. Ах, ты ведь наверно окончил только пару классов и затем сразу отправился в одну из тех прибыльных ниш, которые сейчас так быстро заполняются неудачниками, мнящими себя новой вехой истории.

Я двинулся, чтобы набить негодяю морду, но виконт меня опередил: с грацией сытого льва он подошёл к своему товарищу и отвесил ему такую пощёчину, что, если бы кто-то иной, более малой комплекции, получил такую, то наверняка бы отправился в нокаут.

Расслабленный хам, упокоенный куревом, повалился на коленки одной из своих пассий и смешно застонал. Уверен, по его лицу покатились слёзы, и только заглушённый свет мешал разглядеть их в полной мере.

— Ты что делаешь, ублю...

— Ты оскорбил моего гостя и понёс заслуженное наказание.

Реймонд навис над поверженным острословом. Оскорблённый юноша, зашатавшись, встал и, держась за горевшую щёку, на ватных ногах вышел из ложи. Его жалкий обрюзгший силуэт вскоре скрылся среди посетителей клуба.

— А вот теперь мы можем поговорить. — Реймонд предложил мне сесть на место выгнанного товарища и, не принимая никаких отговорок, дал в руки бокал вина.

«Что я люблю в эскортницах, так это, что они быстро меняют планы: подумав, что я являюсь лучшим другом богача-виконта, пассии униженного толстяка облепили меня, словно виноградные лозы стену, и принялись спрашивать, кем же я работаю»

— Ну же, просветите нас. О каком громком деле идёт речь? — спросила одна из них, прижав меня грудью к дивану.

Группа щёголей прильнула к моей персоне. Девушки достали мундштуки, а мужчины запалили сигары. От количества дыма слезились глаза.

— Я ищу Адель де Вилларе.

Ложа наполнилась грустными вздохами.

— Ах, бедняжка Адель! — воскликнула эскортница, повиснувшая на моём плече. — Предстоящий брак с сынком де Ребера так подкосил её!

Присутствующие согласно закивали.

— Этот Гауэйн, не за столом будет сказано, — прояснил один из франтов, блондинчик в сером костюме, — дворянин лишь в третьем поколении: его дед, генерал Ребер, получил право взять приставку «де» за «выдающиеся» заслуги перед отечеством...