Частный дознаватель

— Сколько раз я тебе говорил: твоя работа — помогать мне по дому, а не строить глазки толстозадым красавицам!

Юный садовник залился краской. Я бы на его месте тоже засмущался — судя по всему, старику он вообще не помогал: главный предмет гордости любого поместья — хозяйский дом, заметно просел на левый угол, сторожевая будка упала на забор, а прекрасный сад зарос сорняком. О кустах вокруг дома я и вовсе молчу — столь уродливых созданий бог бы никогда не сделал, если бы следил за миром.

Всё внутреннее убранство двора красноречиво просило денег.

Даже тропинка из гравия, на которой я сейчас стоял, требовала обновления: в ней не хватало камней и кое-где виднелись проплешины чёрной земли...

— Ну что, так и будешь стоять? — неожиданно спросил лакей, введя меня в ступор.

Я суетливо поправил воротник рубашки и огляделся в поисках прохода к дому.

— Ты, с-собака сутулая, возьмёшься наконец за дело, или мне за тебя поработать?

Моё лицо вытянулось, как у груши.

— Симон, я с кем разговариваю?!

Поняв, что обращались не ко мне, я облегчённо вздохнул.

А вот Симону пришлось не сладко: его отправили на тропинку пинком под зад. Только пятки сверкали.

— Я вас догоню, когда переоденусь в рабочее. — обратился ко мне старик и устало направился к сторожевой будке.

— Погодите, а...

— Я занят! — дед хлопнул дверью с другой стороны.

Мне ничего не оставалось, кроме как догнать того доходягу со странным именем. Шёл он крайне быстро — видимо, привык всюду поспевать за энергичным Броуди, и настичь его у меня получилось только ближе к фонтану.

Сие дивное строение, по-видимому, являлось центральным элементом композиции, должной приковывать к себе всё внимание, и поэтому было сделано в лучших традициях фанфаронов — из белого мрамора, с едва заметными прожилками.

— Хороший фонтан. — сболтнул я и так очевидную вещь, чтобы хоть как-то завязать разговор. — И рыбки плавают... — я присел на край мраморного ободка и зачерпнул горсть воды. — Тёплая.

— Ты пришёл о фонтане поболтать или работать?

От выставленной напоказ грубости моё лицо приобрело выражение скисшего помидора.

— Знаешь, нам тут не нужны всякие тунеядцы и иждивенцы. — продолжил мальчишка, смешно скрестив руки-веточки. — А твоя персона напоминает мне именно кого-то из этой братии.

— Не слишком ли вы молоды, чтобы говорить со мной на ты? — я щёлкнул по водной глади пальцем, и капли с вызовом упали на лакейскую куртку.

— Ты кого тут из себя строишь, палка! — раззадоренный юноша поднял руки в стойку.