Глазами предков

Если сделать подобные бомбы, то любой воин с огненной стихией сможет поражать врагов.

– То есть он не уникальный?

– Напротив, в этом поганце столько загадок, что его жизненно необходимо как следует расспросить. Проблема в том, что знания упрятаны глубоко в голове и вылезают на поверхность по мере надобности. Если на него надавить, Уваров закроется, и тогда мы ничего не узнаем. Пусть действует по обстоятельствам, и тогда глядишь, придумает что-нибудь новенькое. Его необходимо ставить в сложные ситуации и тогда он находит неординарные решения, – рассуждал Мирослав Ефремович.

– Вот скажи, чья это идея выяснить, есть ли у Муравьёва дочка?

– Уваров как-то быстро сложил концы и обвинил Чернышёва. Я о графе вообще не подумал, а он уже собрался штурмовать поместье.

– Ты вот что, Добрыня, если Аксаков окажется у Чернышёва, проверь-ка подноготную Уварова. Где учился? Как себя вёл до получения наследства. В общем всё, что полагается. У него же в усадьбе живёт мать? Поспрашивай её, не изменился ли характер.

– Ты предполагаешь, он не тот, за кого себя выдаёт?

– Не знаю, что и думать, но согласись, если вчерашний студент начинает вести себя, как профессиональный убийца, это наталкивает на размышления.

– Я тебя понял. Сейчас вызову Смирнова и зафиксирую нападение на поместье Чернышёва. Думаю, там будет на что посмотреть.

Добрыня завершил сеанс связи и выполнил рекомендацию отца. Вскоре звено подполковника прибыло к посёлку Каменка. На удивление машины Уварова нигде не обнаружили, зато заметили внедорожник, рывками выезжающий из протараненных ворот поместья.

А за рулём сидел Светозар…

Глава 26

Сложно сказать, что я почувствовал, узнав о похищении Константина. Вроде он мой кузен, пусть и неофициальный, но мы так и не стали с ним близки. Однако находясь под воздействием подавителя, ощутил беспомощность – меня же чуть не зарезали по приказу Аркадия Вениаминовича. Теперь это личное дело и мне хотелось спустить шкуру с мерзавца, посмевшего отдать приказ: «В расход». Наверное, что-то во мне переменилось, раз из безобидного мошенника я превратился в матёрого убийцу.

Ведь совсем недавно меня начинало тошнить от вида крови, а сейчас заколол двух негодяев и не поморщился. Мало того, ощутил удовлетворение от мысли, что они мертвы. Это вроде как неправильно, но толерантность, человеколюбие и мир во всём мире остались на прошлой Земле, а здесь ценят только силу и решительность.

Аксаковы находились на грани истерики, и лишь Дмитрий Иванович сохранил трезвость рассудка.