Глазами предков

– Господин Уваров, вы самовлюблённый болван! – топнула ножкой царевна. – Вы знали, что сбежите, поэтому дали обещание выполнить любое моё желание. Это бесчестно!

К Потёмкину подошёл техник и тихо сказал:

– Ваше сиятельство, вы просили зафиксировать мощность. Приборы выдали результат двадцать семь тысяч единиц. И это ненаправленный удар, а остаточная волна. Судя по показаниям, господин Уваров находится между шестьдесят первым и шестьдесят вторым уровнем.

– В двадцать лет такая мощь? Поразительно. Данные засекретить.

– Прошу прощения, Андрей Михайлович, хотел уточнить по уровням и рангам. У вас какая-то странная система подсчётов при аттестации. Вот, например, в академии мне удалось выдать девять с половиной тысяч, и ректор сказал, что это пик «богатыря». Если бы показания дошли до десятки, перешёл бы на седьмой ранг. Но по цифрам не совсем получается, ведь каждая тысяча единиц, это уровень…

– На самом деле в уровне не тысяча единиц, а приблизительно девятьсот, – пояснил техник. – Нами учитывается множество факторов, но дворянам нужны цифры, поэтому придумали чёткую границу.

– Получается, что мои двадцать семь – почти шестьдесят второй уровень?

– Будь у вас двадцать восемь тысяч, тогда да.

– А потом тридцать семь, сорок шесть и пятьдесят пять. Андрей Михайлович, а у вас сколько?

– Почти шестьдесят, – ответил Потёмкин. – Я на середине шестьдесят пятого уровня.

– Весомо. Будем надеяться, что мне удастся достичь ваших высот.

– Вполне возможно. Тренируйтесь, и у вас всё получится, – обнадёжил Потёмкин. – Много лет назад меня тоже называли «карманным линкором». Но стихия земли предполагает хорошую защиту, поэтому меня определили в няньки к одной непоседливой особе.

– Андре, с чего это я непоседливая? – возмутилась царевна.

– Снежана Рюриковна, пора взрослеть. Скоро вас выдадут замуж.

– Не хочу! Я буду воительницей, как мама!

– А разве царица…– начал задавать вопрос, но Потёмкин меня прервал:

– Даже не спрашивайте.

– Всё! Молчу! Ухожу!

Подошёл к Светозару и Константину. Они разглядывали выжженное пятно земли, куда угодила струя пламени. Внук ректора почесал затылок и сказал:

– Покров такую температуру не выдержит. Здесь нужен стихийный доспех. Тимофей, сколько градусов в пламени?

– Конкретно это чуть больше тысячи, но можно довести до полутора.