Юные мстители

Когда он, не скрывая радости, примчался и заорал: «Война! Ура!» – мать так звезданула!

Ну да что с неё взять – женщина! Они во все времена войны боялись.

Поначалу Гришка очень беспокоился, как бы фашистов не успели без него разгромить. И с замиранием каждый раз начинал слушать сводку по репродуктору: вдруг сейчас передадут, что Красная Армия дала генеральное сражение, немцы отступают, наши лётчики бомбят Берлин, а парашютисты уже захватили в плен Гитлера.

Но с каждым прошедшим днём в возможность такого быстрого поворота событий верилось всё слабее, и Гришка не знал, радоваться ли ему от этого или нет?

Он ежедневно на карте, прибитой на стену, переставлял флажочки, которые сделал из портновских булавок с горошинками на одном конце, отмечая оставленные города, и удивлялся: Германия такая маленькая, а захватила уже земли у нас в несколько раз больше, чем сама.

Когда он сказал об этом деду Егору, тот пожевал губами, переспросил: «Большой кусок, говоришь, оттяпала? Значит, подавится».

Может, и подавится – у Наполеона тоже вон не вышло.

Но поведение деда Егора Гришка не одобрял.

Выйдет в огород в своей меховой безрукавке, хоть и лето на дворе, постоит, поскребывая седую недлинную щетину на щеках и, прислушиваясь к далёкой канонаде на западе, и сплюнет в сердцах.

Главной задачей, которую поставил себе Гришка, было: попасть на фронт. Но теперь мысль о побеге по примеру Кольки Петрусевича пришлось оставить: положение становилось всё тревожнее, поговаривали о диверсантах, милиция была вся начеку и словила бы ещё быстрее.

Нет, нужен был другой путь, желательно официальный. Иначе с матерью не сговоришься. Сгоряча и выволочку устроит. Потом плакать и раскаиваться будет. Что еще хуже.

А то бы принёс повестку – и прости-прощай.

Ходили слухи, что, то одному парню, то другому удавалось провести военкома, накинуть себе лишний год.

Правда, Гришке нужно было накидывать ой-ей-ей сколько, но выбора не было. Риск – благородное дело.

Он специально отложил свою попытку до тех пор, пока фронт не подкатился к их городку, и не начались сборы и беготня.

В день, когда Гришка решился испытать судьбу, двор военкомата был пуст.

Ветерок носил обрывки газет, шурша ими по шелухе семечек. По коридорам торопливо пробегали военные с лицами, заострёнными тревогой.