Победитель дракона

А вот при исполнении второй песни аккомпанемент не задался. Просто потому, что женский дуэт, хлопнувший уже не по половинке, а по полному бокалу, принялся безбожно фальшивить, поочерёдно сбиваться с темпа исполнения (на то, чтобы икнуть, хоть минимальное время, но требуется).

Закончилось всё… Нет, не дракой, а исполнением протяжной песни о нелёгкой бабьей доле сироты-беднячки, выданной злыми родственниками замуж за скупого, злобного и сварливого старика. Да так прониклись сочувствием к несчастной сиротинушке, что Львианна, не допев, рыдала, уткнувшись носом в декольте служанки.

А та, в свою очередь, обильно окропляла слезами макушку хозяйки.

Васины попытки успокоить расчувствовавшихся женщин обернулись обвинением в том, что ничего он не понимает в их ранимых дамских натурах. И вообще – уйди, противный, с наших заплаканных глаз, сгинь, виновник всех женских бед! Ах, тебе уходить некуда?! Тогда мы сами уйдём! Вот! Рыдать на пару в хозяйской спальне.

Выцедив ещё пару бокальчиков, чем окончательно опорожнив четвёртый кувшин, объёмом литра два, Букашкин ощутил себя в меру поддатым и решил проверить, не пора ли выжимать слёзы из подушек у барышень.

Нет, потопа рыданиями они не устроили. Но кровать, в которой Букашкину так хорошо было в последние ночи, оказалась оккупирована уснувшими поперёк неё дамами. Пришлось переться в гостевую спальню, где он пришёл в себя после эпической битвы в подвале Замка.

Казалось, он едва заснул, как был разбужен могучим толчком в спину. Это поднимавшаяся пообщаться с «фаянсовым другом» Флорина на автопилоте добралась до определённого ей на эту ночь спального места и, не глядя, рухнула на постель.

А может, даже и не просыпаясь. Выкарабкавшись из-за кровати, Васька обнаружил её дрыхнущей в ночной рубашке, и… О, боже! Треклятых бабушкиных панталонах с кружавчиками! Почти забытых, потому что Львианна в ожидании его залезала под одеяло уже абсолютно голой.

Бежать, бежать, бежать! Даже разгадка загадки века – какого цвета соски у зеленокожей гоблинши – подождёт, лишь бы не видеть этих чёртовых панталонов.

Старая истина «чем лучше было вечером, тем хуже утром» подтвердилась полностью. Если Флорина ещё могла самостоятельно дойти до туалета, то Львианну приходилось водить туда и обратно. Всё остальное время они обе лежали пластом. А Василий разрывался между ними, то принося им холодной водички, то меняя влажные повязки на лбу. Даже шутка «у меня тоже утром болит голова, если просыпаюсь в туфлях» не сработала ни с одной, ни с другой.