Победитель дракона

- Я не верю в такой печальный исход. За что вас заключать в Башню?

- Ты думаешь, кто-нибудь поверит в то, что этого мерзкого Таллинуэля победила не я, а какой-то… даже не профан, а иномирянин, незаконно попавший в наш мир? А эльф ведь в этот момент исполнял служебные обязанности. Преступление налицо: я убила его, защищая любовника, покалечила двух стражников…

- Но ведь, я слышала, есть показания этих стражников о том, что Господин Таллинуэль напал на вас, а этот… человек пытался вас защитить.

- Никогда и никому не говори этого! Ты забыла, что Таллинуэль был эльфом? И я не сомневаюсь, что заседание Совета Ста Одного специально было отложено на две недели ради того, чтобы все двадцать одни представитель этой расы смогли собраться в Замке.

А членов Совета из числа людей и других рас, наоборот, собралось как можно меньше. Вот увидишь: для таких непременно найдутся срочные и сверх-важные дела где-нибудь в отдалённых городах. Задача эльфов – осудить меня так, чтобы все помнили: любое деяние против них будет отмщено самым жестоким образом. Даже такое невинное, как моя позиция, не позволившая тупице и бездарю Таллинуэлю стать Великим Господином.

- А что будет… с вашим гостем?

- Тут вообще нет никаких вариантов. Он уже приговорён. Он иномирянин, а значит, должен умереть. И лишь если мне удастся доказать, что он обладает сильными магическими способностями, он тоже будет заключён в Башню Раскаяния. Только, ты же сама понимаешь, это лишь немногим лучше немедленной смерти. И как подтвердить его магические способности в Башне, где никакая магия не действует?

- Да, я слышала, что Совет Ста Одного проводится в Башне Раскаяния именно для того, чтобы никто не мог воспользоваться магией.

А после наказания из неё выходят лишь те, чей разум мало отличается от разума овощей.

- И об этом тебе не следует никому говорить, Флорина. Эльфы, изгнавшие Исходных и установившие нынешние порядки, очень не любят, когда профаны болтают об этом. А вам, в отличие от нас, магов, даже не требуется заключения в Башню.

Вас просто изгоняют в Дикие Земли.

- Но как всё-таки получилось, что вы, столь разумная женщина, оказались… в таком положении? Я бы поняла, если бы на вашем месте была юная вертихвостка лет двадцати двух-двадцати трёх. Но вы ведь втрое старше, - произнесла вторая.

- Не знаю, Флорина, - грустно вздохнула Львианна, голос которой Василий уже узнал. – Это было… что-то невероятное. Я не осознавала того, что со мной происходит.