Царь Бурьян и "Философский камень".

А тот: «Нет, привычка – шесть порций и всё».

Правитель Царьграда ненадолго подвис, перезагрузил «операционку» и через пять секунд заржал как арабский скакун, а в голос ему принялся подхохатывать директор кукольного театра. Я и моя спутница Анна-Мария вежливо улыбнулись.

- Прелестно! Прелестно! – Радовался Карабас. – Я это сейчас запишу!

Затем, когда нам принесли стулья и небольшой столик, на который водрузили в изысканных хрустальных вазочках три порции мороженого с сиропом, Салтан вновь стал выспрашивать сыскарей, как движется расследование.

- Мы, государь работаем ещё над одной версией, - прокашлялся младший по званию Степан Хапкин. – Покойник перед смертью успел написать кровью странное слово «Анакса». Есть подозрение, что это имя убийцы.

- Да, - пренебрежительно хмыкнул старший сыскарь Бронислав Лестрюха. – Мы сегодня же устроим рейд по портовым увеселительным заведениям сомнительной репутации, прижмём самых буйных и вызнаем кто такой этот Анакса.

- А вы уверены, что человек умирая, мог имя, если это конечно имя, написать целиком? – Спросил я у сыщиков. – Думаю, что рейд по портовым кабакам вам ничего не даст кроме ненужного скандала. Эх, посмотреть бы место преступления, может быть у меня какие-нибудь свежие мысли и появились. Я своё время по разным детективам буквально залипал.

- Кхе, есть рисунок с места преступления, - вежливо протянул мне дощечку младший сыщик Хапкин.

На эскиз, сделанный рукой Хапкина, я, директор кукольного театра и сам царь Салтан уставились в три пары глаз. Лишь Анна-Мария не проявила интереса к занятной картинке, на которой чётко было видно, что нож был всажен точно в сердце, причём по самую рукоять.

- А что у покойника на шее? – Спросил я. – Это тень так упала или синяк?

- Да какая разница! – Вспылил Лестрюха. – Тень это или синяк, нужно взять всех и посадить, а виновный потом сам расколется.

- Мне кажется – это синяк, - несмело предположил Хапкин.

- Прелестно, - пробормотал Карабас.

- Если это синяк, то это в корне меняет дело. – Я встал со стула, так как стоя мне всегда лучше соображалось, и представил картину преступления перед глазами. – Значит получается так, преступник сначала держал Крючкогнома за горло и что-то у него выпытывал. А когда понял, что продавец книг не может дать ему нужную информацию, то прикончил беднягу ударом в сердце.