Царь Бурьян и "Философский камень".

Может там хоть жён его покажут во время купания в бассейне.

- Да, неплохо было бы, - крякнул мой слуга Петрович.

Добрана укоризненно посмотрев на меня, покачала головой, но надпись Царьград дворец Салтана потёрла. Однако картинка после очередного затуманивания показала нам чёрный пустой экран.

- Когда с той стороны передающее блюдо прикрыто серебряной крышкой, то изображения не будет и звука тоже, - пояснила Смелеевна.

- А тепель давайте посмотрим на Синемолск, столицу Посейдона, - мяукнул довольный кот.

Картинка из Синеморска, столицы царства морского царя, которая располагалась на Кипарисовом острове, ничем не отличалась от Царьграда. Нам показали всё ту же базарную площадь, но с небольшими отличиями. В конце торговых рядов маячили корабли, стоящие на пирсе. В общем, те же яйца, только вид с боку.

- Ясно! – Я встал и прошёлся по горнице несколько раз. – Отстаёт ваше Волшебномирье от научно-технического прогресса. Значит, будем двигать массовую культуру в народные массы. Ведь карандашная фабрика – это детский лепет по сравнению с монетизацией какой-нибудь тик-ток дуры, мы конечно до такого дна опускаться не станем, но и в высокие интеллектуальные сферы тоже не полетим.

Бабахнем по мозгам непуганого народа-населения песнями, плясками разных стилей и направлений, телевикторинами и спортивным зрелищем. Эх, забубонить бы мыльную оперу, но тут без бродячего театра даже рабыню Изауру замуж не выдать!

Я остановился посреди комнаты и только сейчас обратил внимание, что все сидящие за столом разумные существа, ведь учёного кота при всём уважении к людям я отнести не мог, смотрят на меня, открыв рот.

Либо мудрость мою вкушают, либо решили, что я умом поехал, как и мой безумный папаша, которого я никогда не видел.

- А рабыня из Ауры, это рабыня из какой-то магической школы? – Первой спросила меня большеглазенькая Анна-Мария.

- Глебушка, ты нам растолку по-простому, чего сейчас такое сказал? - Взмолился Пётр Петрович. – Тик-ток твой – это часы такие с дурной кукушкой, откуда деньги высыпаются?

- В доме есть домбра? – Спросил я хозяйку Добрану.

– Или лютня, или кобза, или чаранго? Банджо, наконец, с балалайкой?

- Лютня где-то была, - растерялась даже бывалая волшебница.

Минут пять я возился с лютней, настраивая её под шестиструнную гитару и на все, сыпавшиеся на меня вопросы, словно партизан подпольщик не обращал внимания. Затем провёл по струнам. Попробовал взять разные аккорды с баррэ.