Сандаучар из Сундуковки

— Надо же, кто к нам пожаловал, Сундукович из той самой Кладовки! Давненько ты к нам не хаживал!

— Вижу, запала ты на меня, раз помнишь и счет времени вела! – фыркнул в ответ Богдан и сощурился на солнце.

— Вот ты дурной. Нужен ты мне больно! — Лика сделала вид, что ее такое предположение не трогает, но Богдан успел заметить, как девчонка топнула ножкой.

Богдан подтянул лямку котомки, переброшенную через плечо, оттер тыльной стороной ладони нос и приосанился. Упускать такой случай не хотелось:

— Научилась ли незрелая ведьма новые фокусы показывать?

Девчонка вмиг взвилась, раскраснелась, словно вышитые на груди грозди калины, и прошипела в ответ что-то нечленораздельное.

А потом, вспомнив, что по статусу ей проявлять эмоции не положено, вновь приняла царственную позу, но пунцовые щеки выдавали Милолику с головой. Окинув теха уничижительным взглядом, отметила про себя, как нелепо весит куцее исподнее без рукавов и пуговиц на худых плечах, и, поведя бровью, состроила на губах едкую улыбку.

Челка теха, задиристая и длинная, бесила Лику больше всего и еще смешливые, раскосые глаза, опушенные ресницами. Такими же густыми, как у одной из послушниц. Можно было кучей спичек длину измерить.

— Это кого ты тут ведьмой назвал, щуплый техник! И запомни, невместно жрицу ведьмой называть. У жриц сила божья, не чета обыденной магии.

Богдан пожал плечами. Божья, мажья, — для него всё равно, он тех и работает руками и головой, математикой и экспериментами, а не ритуалами и непонятными силами.

— А ну-ка показывай, что в сумке своей на этот раз принес! — белобрысая девчонка шагнула в сторону Богдана и рванула котомку за лямку. — И почему сумка простецкая? Что, закончились сибирские сундучки?

— Всё нормально с сундуками, делаем сколько надо. Слышь, гремят? — и Богдан дернул лямку.

На дне сумы сложенные аккуратно сундучки покачнулись и стукнувшись боками, загремели.

— Показывай, – девчонка продолжила тянуть лямку на себя, пытаясь стянуть котомку с мальчишеского плеча и заглянуть внутрь.

Богдан никогда ранее руку на девчонок не поднимал, но в ладошках так зудеть стало, что стало невмоготу.

— Кто тебя, ведьма, воспитывал! – отпрянув от настойчивой юной жрицы, Богдан со всей силы, мотнул плечом и вырвал лямку из цепких пальцев.

Девчонка смешно наморщила нос и завизжала тоненько и тихо. Никто б в округе не услышал, а у юного теха уши заложило.