Студент-попаданец в "Наруто". Канон? Даркфик!

Она вдруг остановилась, как вкопанная, – откуда только силы взялись, – и, повернув голову, безотрывно смотрела на то, как другую девочку уводили люди в масках АНБУ. Они совсем окружили ее так, что даже я не мог рассмотреть, что там происходит. Я решил, что новую свою воспитанницу надо как-то расшевелить, иначе бы она так и простояла в этом зале весь день.

– Это не навсегда. Вы встретитесь. – Сказал я первое, что пришло в голову. В ответ она посмотрела на меня снизу вверх затравленным, недоверчивым взглядом, но пошла к выходу.

Здание АНБУ оказалось больше, чем я предполагал, а коридоры его – запутаннее. Мы сначала пошли вниз, а я попытался вспомнить тот путь, которым вели меня товарищи. Разве тут вспомнишь! Да и не ожидал я, что провожать на собрание будут меня, а через два часа выводить из здания кого-то другого буду уже я сам. На нижних этажах стоял острый химический запах, такой, что даже я рукавом нос зажал. Что уж говорить о ребенке, которая от него чуть сознание не потеряла. Я поймал какого-то человека в маске, бесцеремонно остановил его.

– Нам бы выйти отсюда, господин. – Сказал я. – Мы выход искали. Забрели не туда.

– Не туда. – Хохотнул корневик. – Это ты верно сказал. Что же вы так, господин учитель, а? Столько лет служите здесь, а дорогу никак не запомните.

– Амнезия. – Ответил я. – После миссии. – Если так, то лечись, господин учитель, – посоветовал сослуживец. – А ты за вражескую дочку поручился. С собой не разобрался, а уже за другого человека ответственность взял. Амнезия – вещь скверная.

– Да вспомнится все. Она кратковременная. Амнезия. Такая от шока бывает. – Ответил я.

Он наклонился к самому уху и прошептал: «Если ты на глаза ее губу раскатал, подождал бы чуток: говорят, молодых и перспективных сотрудников после сегодняшнего дела награда ждет. На плановую операцию отправят и такой же, как у нее, глаз вживят. И без хлопот с девчонкой».

«Не из-за глаз я ее спас, ты, гад», – первое, что пришло мне в голову сказать, но я осекся, потому что так ситуация показалась бы еще более странной: какой корневик в здравом уме сам из сочувствия возьмет себе сироту да еще и с таким прошлым? А самое страшное: мой собеседник не стеснялся говорить такое притом, что сама девочка стояла тут же. Я заметил, что она выдернула свою руку из моей. Это увидел и человек в маске.

– А она с норовом, я погляжу. – Сказал он.