Дед Егор

Дед шуганул её и погрозил овиннику:

– У, курва! Совсем мышей не ловишь!

Но, присмотревшись повнимательней, он заметил, как мыши шастают у ленивого овинника прямо под носом, пока он спит. Дед отложил эту проблему на потом – сейчас были дела поважнее.

Затем он заглянул в сарай, совмещенный с хлевом и сеновалом. Здесь дед Егор и обнаружил незваного гостя. Сначала она глаза попался зад, обтянутый дорогими чиносами. Или как там у них, городских, портки теперь называются. Сам пришелец стоял на деревянной лестнице, по пояс засунувшись в сено и шуровал там чем-то.

Наверное, вилами – они как раз куда-то подевались.

Старику такое поведение не понравилось – пожаловал без уважения к старшим, без поклона да просьбы нижайшей, и хозяйничает. А потому размахнулся он и влупил клюкой по оттопыренному заду. С оттягом, от души!

Пришелец издал вопль, достойный лося во время гона, грохнулся с лестницы на пол и заорал ещё громче. Дед заткнул уши и шикнул:

– Да не вопи ты! Ребёнка разбудишь!

Но было поздно – со стороны избы раздался топот и в сарай влетела княжна.

Остановившись, она потёрла кулачками глаза так, что дед заумилялся. Следом торопилась полуденница. Увидев гостя, она мистическим образом оказалась перед Серафимой и невесть откуда достала острый серп. Лицо её не предвещало ничего хорошего.

– Чего же ты, Кащеюшка, без спросу пожаловал? – ехидно подковырнул дед гостя. – Смотри, у меня девки боевые, враз чего не надо поотрезают.

Кощей встал и осмотрел свои брюки, не обратив никакого внимания на серп.

Как и ожидалось, одежда не выдержала такого обращения – на перемазанной землёй заднице появилась шикарная дырка, сквозь которую проглядывалось исподнее.

– Всё-то тебе шутки шутить, старик, – с досадой ответил он.

– А неча без разрешения на чужом сеновале шуровать. Ты ить смотри, я в другой раз и осерчать могу!

– Опять двадцать пять! Что ты мне всё время угрожаешь, бессмертному?! – тяжело вздохнул Кощей, пытаясь отряхнуть испорченный пиджак.

Выглядел он как мужчина лет тридцати, слегка небритый, черноволосый, с модной стрижкой и, как показалось деду, даже набриолиненный.

Орлиный нос, мужественный подбородок и взгляд заправского сердцееда дополняли картину.

– А мне што смертный, што бессмертный – всё едино. Отправлю тебя спать на сто лет в ледник, и посмотрим, как ты тогда запоёшь.

Кощей закатил глаза и воздел руки к небу.

– Ответь мне, Боже, что я такого тебе сделал, чем заслужил такое отношение?!

На небе громыхнуло, словно Кощею что-то ответили.