Дед Егор

Поэтому начинали с небольших порезов на руках и туловище, потом вырывали куски мышц на ногах, и жертва утрачивала подвижность, а затем начинали есть внутренности ещё живой добычи.

Здесь они смогли добраться только до бёдер, и теперь сидящий на пне человек истекал кровью. Он должен был умереть раньше, но волотский меч хранил в нём остатки жизни своей магией.

Дед Егор аккуратно взял меч из рук безумца и тот немедленно свалился на землю, умирая всё быстрее. Упускать такую возможность для сбора ингредиентов было нельзя и дед, засунув два пальца в рот, громко свистнул.

На зов тут же явилась домашняя нечисть – полуденница, мавка и овинник.

- Приберитесь тут, девоньки. А ты, свинтус, живо за работу! – строго приказал дед Егор.

Полуденница достала свой острый серп и начала вырезать сердца убитых лешаков. Овинник стаскивал их в кучу к лежащим рюкзакам. Мавка собирала сердца в берестяные туеса и укладывала их в свою бездонную суму. Старик же достал свой засапожный нож и наклонился к лежащему на земле парню.

Тот на миг обрёл понимание того, что случилось и попытался отползти от новой опасности, суча руками и ногами – но силы быстро покинули его. Дед Егор хладнокровно вырезал сердце и вложил в туес, поднесенный мавкой.

Затем перешел к лже-Зое. Время её было на исходе. Мечом начертил на земле символ Триглава, который тут же вспыхнул призрачным синим светом. Мавка и полуденница подтащили женщину в круг и положили головой в сторону запада.

- Мать сыра Земля, Геката Триединая, Предвратная, Подземная, Ключей хранительница! Прими жертву, даруй в ответ право равноценное, Навью признанное – изгнанницу вернуть, в мир Яви пустить! Кровью своей просьбу подтверждаю, кровью и жизнью жертвы просьбу закрепляю!

С этими словами старик полоснул мечом по ладони и кровь его полилась в сияющий круг.

Земля стала зыбкая, словно вода, и лежащее на ней тело стало медленно погружаться, пока не скрылось. Круг и символ погасли, на поляне остались только мертвые тела и вещи геологов. Туман затянул поляну, а когда соткался в белую кобылицу, всё исчезло, словно никогда и не было.

Рассказ шестой: Мара

Днем небо рокотало – жаловалось, плакало дождём и грозило грозами. Под вечер всё стихло, и дед Егор стал собираться к походу за Рубеж. Собирая Серафиму он втолковывал ей:

- В Навь попасть – ить большого-то умища не надобно. Эт, почитай, кажный дурак могёт сделать. А вот в Явь обратно вернуться – тут закавыка и случается.