Дед Егор

– Ах, избавь нас от твоего ужасного юмора, – протянула правая голова усталым баритоном.

– Хы, – выплюнула центральная голова струю пламени в правого соседа.

– Ой, – испуганно пискнула Фима.

– Ша, Горыныч! Я тута не один. Девчонка со мной. Не стращай шибко.

– Тебе следовало бы предупредить, что появишься не одни. Да и не в том виде мы сейчас, чтоб дам принимать, – назидательно произнесла правая голова.

– Ага, кимоно надеть забыли, – заржала средняя.

– Вы не прониклись еще философией Дальнего Востока! – печально сообщил фальцет.

Вместе с дедом Горыныч быстро разгрузил телегу, перетаскал в хижину еду и самогон.

– Ну, чё? По чарочке за встречу? – предложил змей.

– Ну давай!

Горыныч вынес стол и пару лавок.

– Садись, дите! Не боись! – похлопал лапой рядом с собой. Фима быстро забралась и уселась.

– Колбаски дай! – шустрый ребенок успел схватить ендову Горыныча, ведерной величины посудину, и надеть себе на голову.

Горыныч щедро отломил колбасы. А вот «стакан» свой с чужой головы снял. Тогда Фима схватила чашу поменьше и сунулась к бутыли.

– Не, мала еще. Вон в ведре родниковая вода, оттуда пей.

– Слышь, когда успел девку-то заделать? Мать нашла героя и всучила малую?

– Нет, все не так. Да долго рассказывать. Будет год у меня. Считай в ученицах.

– Да! Ты научишь! – снова развеселилась средняя голова, опрокидывая в себя стакан самогона, – хорошо пошло. Ядрененький!

– А я бы предпочел саке! – с укором произнес фальцет.

– Алкоголь плохо влияет на мыслительные способности. И на желудок.

– У тебя нет таких способностей, не переживай! – успокоила правую голову центральная.

– Это ты все мозги пропил! Да и фиг бы с ними. Но желудок общий!

– И жопа! После Егоркиного самогона дристать снова будем дальше, чем видим. Зато и линька быстрее пойдет.

– Жопа! – радостно повторила Фима.

Дед осуждающе покачал головой.

– Нет, девкам такое слово говорить не положено! Пойдем пока пройдемся, Фим, потушим пожары.

Дед взял девочку на руки и осторожно пошел по тропинке. Трясина хлюпала и тоскливо вздыхала.

– Э-э нет! Меня не проведешь!

И Фима вместе с дедом тянула ручки и усмиряла огненную стихию.

Когда вернулись, Горыныч уже горланил песни нестройным хором. В ведерной бутыли самогон плескался на самом донышке.

– Поехали домой, он пока буянить не будет. Не до этого! – Дед Егор свистнул. В тот же миг задрожала земля и появился Сивка-бурка во всем своём великолепии.