Дед Егор

Затем её находили, конфисковывали меч, демонстративно шлёпали по попе и отпускали гулять дальше – дед придерживался классической теории воспитания, что чем бы дитя не тешилось, лишь бы не маялось.

Для социализации они ходили за полтора десятка километров в соседнюю деревню, где дед познакомил ребенка с местными ребятишками, но запретил пользоваться магией в играх. А что бы запрет не было желания обойти, повязал на руку шамбалу, сплетенную полуденницей. Знакомство так заладилось, что к концу дня за девчонкой носилась целая орава деревенских детей от пяти до пятнадцати, с желанием её окунуть как следует в снег, и так – раз сто! Сам дед отлучался по делам и возвращался к вечеру, вытаскивал Фиму из снега или кучи малы, где пыхтящие детишки старались добраться до обидчицы.

В один из таких дней дед сидел в кабаке, ведя неспешную беседу с местным целовальником. В процессе в беседу включился сначала жареный гусь и штоф крепкой медовухи. Когда обсудили прошлый урожай и сборы налогов, в беседу вклинился полуштоф зелена вина и молочный поросёнок, а кабак начал заполняться народом.

В основном в кабак шло местное купеческое сословие, да приезжие. Народ попроще пил да смотрел дальновидение в шинке, что на другом конце деревни. Там и питье подешевле, да закуски попроще. К вечеру поросенка сменила кабанятина да дичь всякая, а народу за столом поприбавилось – подсели голова с кумом, да приезжий дьяк, что гостил у головы. Вместе они уговорили еще полведра медовухи да пару штофов водки.

И тут деду Егору показалось, что он о чём-то забыл. Забив трубку табаком, он вышел на крыльцо покурить, да так и обомлел. На площади около кабака собралась вся детвора, в центре крутился снежный вихрь, поднявший над землей сцепившуюся пару. Две девочки одного возраста увлеченно пытались вырвать друг у друга как можно больше волос и неумело, но активно отдубасить друг друга. У деда трубка изо рта выпала, когда в одной из участниц безобразной драки он узнал Фиму, а в другой – черноволосой, дочь головы.

Конец безобразию положил прохожий в богатой соболевой шубе с норковой шапкой набекрень. Он оглушительно свистнул и сложил рукой в белой кожаной перчатке «козу» в сторону драки.

Смерч стих и опустил двух противниц на утоптанный снег. Дед Егор тут же кинулся к детям. Прохожий поспешал рядом.

- Кащеюшка, вот спасибо, вовремя ты удружил!

- Должок за тобой, старче, - на бегу пробормотал Кащей.