Вар'Кай I: Cтарейший из рода

Дудочка сменила тон, всхрапнула лесным сатиром и звякнула ударом клинка о клинок, тени надвинулись, пахнуло кровью и послышался шум многочисленных схваток.

А затем всё исчезло.

Отступая от этих теней, я едва не упал, чудом удержав равновесие на самом краю дорожки. Поймав себя на том, что сжал пальцы на рукояти клинка, я спросил:

— Что это было?

Южанка покрутила дудочку в руках и грустно улыбнулась:

— Прошлое Са’Ши. Убитый шаман с помощью этой дудочки путешествовал там, где бывать на самом деле не мог. Это хороший подарок.

Она убрала дудочку куда-то в глубины своих одеяний и взяла в руки протянутую маску. Но почти сразу вздрогнула и выронила её на землю. Лицо исказила брезгливость:

— Сожги её ученик! И старайся не трогать голыми руками, а перед сном развесь над кроватью ловцы и травы, отпугивающие нечистую силу.

Я изогнул одну бровь:

— Всё так серьёзно?

Неожиданно она прошипела:

— Балда! Твой мёртвый шаман только что посмотрел на меня! Придёт к тебе во снах, завладеет твоим телом или начнёт высасывать силы.

Я раскрыл ладони и протянул руки в умиротворяющем жесте:

— Я тебя понял сэнсей. Сделаю всё в точности как ты сказала. Но ты сама учила, что тот, кто не вызывает в нас страха, почти не имеет власти. Мы убили этого шамана, и, если нужно, я убью его снова.

Южанка сменила гнев на милость:

— Хорошо, что ты размышляешь в этом ключе. Пойдём, поможешь мне сложить вещи. Перед уходом я кое-что сделаю для тебя, пусть тоже будет подарком.

Ступая за ней по песку, я спросил:

— И что же это?

Он вдруг остановилась, развернулась ко мне и, расстегнув невидимую застёжку позволила своим одеяниям упасть наземь.

— Татуировка.

Глава 12. Огоньки

Сиами, служанка с которой я возлёг в первый же день моего пребывания в доме врагов, не соврала. Миалока и впрямь была художницей. Она много рисовала и за время ученичества я неоднократно видел картины, которые в последствии она просто смывала со специальных дощечек.

Но как оказалось, все эти рисунки не исчезали с концами. Они были начертаны на её теле. В ночной темноте тело ведьмы светилось, и я понял, для чего она столько времени пробыла в поместье, посреди вечно горящего леса. Татуировки отливали знакомым золотом.

— Хочешь такую?

Южанка изогнулась, подчёркивая сексуальные формы. Без своей хламиды она была худенькой. Маленькая грудь и упругий зад, делали её худобу естественной, но не болезненной.