Вар'Кай I: Cтарейший из рода

До конца лета было совершено четырнадцать нападений. На краю и в самом горящем лесу.

Я ничего не знал об этих нападениях, но всё равно спросил:

— Поэтому ты созвал сэмё, басин и данов? Поэтому из столичной резиденции прибыли хатамото?

— Моя личная гвардия, хатамото, будет защищать наш родовой дом, в то время как вассалы уйдут с тобой.

Я искренне удивился:

— Но куда отец? Нападения случались и раньше. Всегда хватало простых егерей.

— Один-два за год. Каким-нибудь одним кланом козлорогих, выбитых из западных лесов конкурентами.

Догадка сорвалась моего языка:

— Кланы объединились.

Гор кивнул:

— Это правда. А нам принадлежат территории богатые дичью и ресурсами. Цветы и растения, произрастающие в чёрных садах вечно горящего леса, приносят нам баснословную прибыль и ежегодно поставляются в западные королевства для местных алхимиков. Шкуры диковинных зверей, рождённых в силе упавшего с небес камня и тракты, за проход по которым мы берём малую, но постоянную плату.

Я нахмурился:

— Но почему зимой отец? Зимой шерсть огнегривов теряет своё сияние, а они сами впадают в спячку. Наш родовой дар становится слабее на холоде. Или войско будет ждать потепления?

— Ты прав мой сын. Дар становится слабее. Но он не исчезает вовсе. Разведённый костёр без проблем горит на снегу, помни об этом. Твоё пламя тоже скоро разгорится, да так быстро, что не успеешь и охнуть.

Гор Саминай провёл меня через двор, по холодным ступеням внешней стены и встав над вратами протянул руку:

— А вот и ответ на твой вопрос о наших зверях. Огнегривы спят, но спасённая тобой дочь рода Акунари, Ика, стала главой своего дома два месяца назад, когда её родители погибли от мора.

Пространство перед поместьем звучало голосами ездовых оленей, лекуров. Несколько сотен этих прекрасных зверей паслись на окраине леса.

— Я заключил с ней сделку. Выкупил всех годных для битвы зверей, в обмен на защиту и золото. Причём каждый из них, уцелев, будет возвращён обратно за ту же цену.

— Она не смогла тебе отказать.

Гор кивнул, довольный, словно объевшийся сметаны кот:

— Мой сын спас ей жизнь.

Мне захотелось придушить выродка.