Вар'Кай I: Cтарейший из рода

Эта, уже третья по счёту тряпка, занималась неохотно. Но в конце концов мешковина сдалась и вспыхнула, под бой падающих с неба, обломков.

Лидер дома Вар’Кай вскочил из телеги под шум криков из сотен глоток. Но только затем, чтобы стать свидетелем второго взрыва. Снова стало светло как днём и разлетелись обломки телег. Уже наученный горьким опытом Вар’Кай упал в снег и закрыл уши руками. Через мгновенье его погладила рука «великана».

Во всей этой кутерьме капюшон чужого, громоздкого одеяния слетел с его головы, и он встретился глазами с одним из варваров.

Впрочем, выстрела не последовало.

Обломок колеса снёс ему руку и голову упав с неба. А Керо, снова набросил капюшон и бросился прочь. Он знал, что скоро и эти телеги тоже взорвутся, но были ещё и другие. Стояли в отдалении и пока они целы, его войску не победить.

Воины архипелагов помогали раненным и тушили обломки, упавшие рядом с пороховыми телегами.

Старейший из рода Вар’Кай бросился к стоящим на противоположном конце лагеря тентам и там столкнулся с толпой возбуждённых зевак. Охрана этого пороха не спала. Возбуждённая взрывами она толпилась, обнажив клинки и наблюдала за суетой. Где-то за спиной орали раненные и командиры, но Са’Ши было плевать. У него не было времени прятаться и обходить вставших на его пути воинов.

Никто из них не понял, что он враг до тех пор, пока катана не показалась из-под укрывшего её меха. Но было уже слишком поздно, старейший из рода Вар’Кай призвал на помощь чудовищный дар.

Закрутившись вокруг собственной оси во власти северного ветра, он не стал заключать себя в сферу из студёного пламени, а оторвался от земли и полетел вперёд, вращаясь словно торнадо. Покрытая ледяным пламенем катана, на каждом обороте вращения распространяла вокруг ударные, горизонтальные волны.

И первая же такая волна разрубила большую часть стоящих тесной кучей воинов и воительниц архипелага. В ответ раздались крики и выстрелы, но ураганный ветер в точке своей концентрации был так силён, что отводил руки и пули в сторону, пока волны энергии исходящие от катаны продолжали безжалостно разрубать тела и отбрасывать на снег узоры замерзающей в полёте, рубиновой крови.