Азраиль. Сквозь Небеса. Том 3.

Впрочем, как я и говорил, главное на таких мероприятиях — правильное появление, что соберёт на себе внимание не только гостей, но и хозяев поместья.

Обернувшись на наблюдающих гостей, канцлер чуть вскинул руками.

— Так... а чего это мои гости стоят на улице? — сейчас его голос был полон восторга — он будто предвкушал свою «простую» победу. — Поместье готово к принятию гостей, поэтому прошу всех в дом!

Пока аристократы, что успели изрядно подустать от бури эмоций, неохотно заходили в главные двери поместья, София не отрывала от меня взгляд; заворожённая и по-настоящему заинтересованная происходящим она буквально не находила слов.

.. и, кажется, именно это беспокоило Константина больше всего.

— Рад тебя видеть, Эраст Орлов, — канцлер вытянул свою массивную руку с таким видом, будто я только что подарил ему свою серьгу. — Что ни день, то узнаю больше нового о тебе. Недурные достижения, очень достойное поведение для человека, совсем недавно потерявшего отца.

Я спокойно поглядел на Раевского, не понимая до конца, к чему была вставлена последняя фраза.

Он явно был тем человеком, который занимает первую позицию — во всём. Даже пожимая мою руку, он машинально чуть притянул меня к себе, как бы демонстрируя, кто тут главный.

Вот только...

— Тоже наслышан, господин Раевский, — обычному существу всё ещё слишком далеко до меня. — Перед вашими достижениями мои кажутся... блеклыми. После смерти жены вы буквально обрели новую силу.

В точку.

Раевского моментально бросило в краску, несмотря на то что пару секунд назад он его сладким голосом можно было поливать Насгардские блины; лицо перекосило.

Притом то ли от ярости, то ли от недоумения.

— П-преблагодарен, — буквально силой тот заставился себя улыбнуться. — Послушай, Эраст, ты в этом месте можешь чувствовать себя как дома. Твои слова о любви к моей дочери не были проигнорированы... а раз ты сумел привлечь внимание Софии, то моё — и подавно. Я искренне рад, что сейчас ты стоишь тут — на территории моего дома.

Ну, конечно. На территории твоего дома, не спорю.

Чем ещё мог покрыть мой выпад Раевский, если не пометкой территории и расстановкой границ?

— Рад, что вы позволили двум дюжинам бойцов Красного ордена стоять тут — вместе со мной. А точнее, за моей спиной, — отозвался я в учтивой и в то же время натужной манере.

Лицо Раевского краснело всё больше и больше. Впрочем, не он один испытал нечто подобное: на меня изумлённо уставились все, кто всё ещё не успел войти в дом. Кажется, шоу для них продолжалось.