Азраиль. Сквозь Небеса. Том 3.

И сейчас решение было принято — дерзкое, довольно опрометчивое, но такое, которое приходилось Софии по душе.

Раевская не смотрела на гостей. Вообще старалась не поворачивать головы — так, будто кроме её самой на территории поместья никого не было. Да, самые приставучие подходили сами, сыпали своими жалкими поздравлениями, яро стараясь завязать любой маломальский диалог, но девушку это не волновало.

Да, спасибо — и больше ни слова. Неважно, кто гость: да хоть сам Филипп Грациус, без разницы.

Да, спасибо — это всё, на что она сейчас была способна.

Ох... а вот и он. Лёгок на помине. Филипп Грациус, собственной персоны, стоял по левое плечо Софии и вытягивал свою гладкую ухоженную ладонь в её сторону. На секунду показалось, что от принца пахнет детским кремом.

— Госпожа Раевская, — говорил он настолько осторожно, насколько могла позволить обстановка. — Я прибыл на вашу помолвку в качестве... гостя.

— Да, спасибо.

— Но вы ведь понимаете, что для людей моего положения это... неприемлемо? — продолжал он в своей покойной манере.

— Да, спасибо.

Лицо Филиппа чуть исказилось.

— Чт... что? — возмущение тут же вспыхнуло на его лице. — С-спасибо? Что вы имеете в виду, говоря это мне, сыну Людвига Грациуса Третьего и представителю Великой Английской династии?

Казалось, София только-только начала в полной мере улавливать слова навязчивого парня. Бросив короткий взгляд на его крайне взволнованное лицо, она чуть поморщилась.

Англосакс, одним словом.

— Филипп Грациус, я знаю, чей вы сын, — София вновь заморгала.

Не показывать неприязни, делать вид, что так и надо... легко сказать.

— Я повторю, госпожа Раевская, — принц сердито поправил воротник пиджака. — Я не приемлю, чтобы девушка, рука которой должна была принадлежать мне, связывала свою жизнь с какими-то всемирно униженными отбросами в лице Красного ордена.

Эти англичане и правда странные, точно не от мира сего. Любой другой бы подумал, что всё уже пропало, но... этот, Филипп Грациус, был уверен: дорожка к самой влиятельной девушке Российской Империи ещё не перекрыта окончательно.

— Так и говори с отцом моим, что ты ко мне подошёл? — София смерила иностранца раздражённым взглядом. — Иди, Филипп, не загораживай обзор.