Азраиль. Сквозь Небеса. Том 3.

Я посмотрел на Альтара хмуро, заметив, как тот силится возразить Князину. Нет, сейчас атаковать слишком рискованно... камень я, возможно, и обрёл, вот только использовать его в бою не собираюсь. А все бойцы, что у нас сейчас остались... едва ли они продержатся с Константином дольше десяти минут.

— В таком случае, Эраст, так как мы лично видели, на что ты способен, — подчёркнуто-деловито подал голос Иван Князин. — Для моих братьев будет большой честью, если ты возглавишь эту операцию лично. Просьба одна — не отправлять уставших волков на верную смерть.

В остальном воля твоя.

— Да, босс, все тебя готовы слушаться, — согласился с Князиным Боря.

Я медленно оглянул всех собравшихся в помещении... поднял руку, приковывая к себе немного внимания остальных.

— Я буду работать один, друзья, — заключил я, скосив задумчивый взгляд на Альтара. — Но и не хочу, чтобы атака Раевского стала для нас неожиданностью. Поэтому задача ордена — показать себя достойно. Ничего сложного; в сущности — наслаждаться банкетом.

И всё же быть готовым в любую секунду дать понять Раевским, что мы не собираемся отступать — и сделать это так, чтобы об этом понял лишь сам Константин.

Я обратил внимание на реакцию Блэка. Тот явно нервничал. Альтар умный мужик; нужно отдать ему должное — он не только понимал мои взгляды, но и соглашался со мной, ни секунды не сомневаясь в верности моих решений.

— Альтар, — едва заметно улыбнулся я, поворачиваясь к нему. — Помню, вы с Константином Раевским заключили союз. Полагаю, он чётко дал понять, что на твоей стороне.

Тогда с чего ты так рвёшься атаковать его людей?

Альтар чуть-было не поперхнулся, но быстро взял себя в руки.

— Не суди сгоряча, Эраст, — удивлённо таращась на меня, заметил он. — Я понимаю, он уважает нас как равных, а мы уважаем их, но... едва ли формальный союз позволит строить вокруг себя планы. Я лишь не хочу, чтобы мы добровольно пускали своих людей в логово врага, позволяя нас атаковать.

— Уважает, как равных?.. Звучит так же нелепо, как и ваш союз в целом, — отметил Князин.

— Константин Раевский не станет включать в расчёт союзы и прочее. Камень в руках и Красный орден в союзниках — понятия несопоставимые по своей значимости.

Альтар поморгал; было заметно, как каждое слово Князина отзывалось в нём как стук гвоздя по крышке гроба. Кажется, он ощущал всю свою беспомощность, но решительно не был уверен в том, как себя вести.

— Вы ровно так же недооценили Красный орден, Иван Эдуардович. И что в итоге?..