Азраиль. Сквозь Небеса. Том 3.

— Я искал камень Азраиля, — наконец соизволил тот ответить. — Япония сделала заказ. Предложила хорошие деньги. Граала убил тоже по их просьбе. Не думай, что на этом война с азиатами закончилась.

В таком случае, у меня ещё больше причин не убивать его.

— И не думал, — отозвался я. — Наверное, нет смысла говорить о том, что за все твои убийства придётся заплатить.

Янко хмыкнул, покачав головой.

— Этого не должно было случиться, — недоумевал он. — Отец говорил мне. Говорил, что Азраиль изучал печати, способные управлять болью настолько искусно, насколько это возможно.

Мне известна его ссора с Высшими Богами. Азраиль знал, что поражение неизбежно, и вернулся исправлять ошибки. Я не понимаю, почему проиграл.

Я приподнял бровь в недоумении, но позволил ему завершить мысль.

— ...отец дал возможность стать бароном старому алкашу из Павшего ордена, он верил во что-то высшее, — заключил он, съёжившись. — До последнего верил в идеи Азраиля. Но... в итоге погиб сам и меня подставил...

— Кем был Дэвид Драгомир? — я смерил тяжёлым взглядом заложника.

— Наёмником, бароном свободного племени и сильнейшим человеком в мире, — отозвался он тихо. — Его идею о свободе поддержали сотни тысяч людей. Отец бесследно исчез, но оставил после себя самый большой след в истории. Вот только ушёл слишком рано. По итогу план отца был провален, а вместе с тем и план Азраиля.

Эффект бабочки, ну, конечно.

— Так ты решил исправить его ошибки, Янко? — уточнил я.

— Я решил пойти по стопам папы, — отозвался он. — И стать наёмником.

Связи, деньги и прочее были у меня с самого детства, но... да, ты прав, я решил, что исправлю ошибки отца — буду делать всё, чтобы вернуть камни прошлым владельцам. С самого начала я вёл охоту на японца, затем возник ты...

Я кивнул. По стопам папы, значит...

— Ты провалился, Янко, — осведомил я. — И теперь не только твоя жизнь, но и смерть зависят от моего решения. Слишком много ошибок.

Ноги мои подогнулись в коленях, опуская тело на корты. Теперь мы с Драгомиром были на одном уровне.

— Я преследовал его философию, — скривился Янко, обращаясь ко мне с жалостью в голосе. — Боль делает сильнее! Это его слова, я преследовал его исповедания!

Я поджал губы. Полагаю, он получил посыл немного иначе — в искажённой форме.

— Боль делает Азраиля сильнее, ты прав, — заключил я с раздражением в голосе. — Вот только Азраиль никогда не поощрял насилие. Боль делала его сильнее, это так. Но в то же время боль убивала его изнутри. Поверь, это не равноценная плата.