Белорусский барон. Том 2

А вот здесь, при всём уважении к моему брату, Антон попросил у Андрея, чтобы тот оставил и ему немного монстров. При этом сказал, что деньги за Луч мелкий может забрать себе.

— Если твой брат не против, — посмотрел он на меня.

Андрей тоже посмотрел на меня и спросил:

— Ты не против?

— Я только за, — улыбнулся обоим.

Вот видите, как бывает. Иногда мысли становятся реальностью. А ведь я даже не предлагал графу, чтобы тот отдавал свои деньги Андрею или мне. Но тот сам сказал, что не против, абы дали прокачать свой Дар.

В общем, во второй точке прокачивались уже двое. Я же, пока что, был ещё не у дел.

Но вот к третьей точке я сам сказал, что теперь мы качаемся все вместе.

— Нужно уметь делиться, верно, Додик? — сказал я как бы Антону и Андрею, но подтверждения запросил у главного шпиона этого мира.

— Верно, верно, — хитро улыбнулся Додик. — Поэтому я тоже буду качаться с вами, — добавил мой питомец. И сам же первым пошёл в бой.

На этот раз всё прошло настолько быстро, что уже начал смотреть в сторону Жестоких Лучей.

Но понимал, что предаю самого себя. Говорил, что буду долго проходить Обычные Лучи, но понял, что расту быстрее, поэтому нужно переходить на Сложные. А вот сейчас, когда ещё знаю, что не всегда могу справиться со Сложными, уже хочу проходить Жестокие.

Не буду снова наговаривать на реципиента и его остаточное поведение во мне, но люди реально безумны в своих желаниях.

На этот раз я проконтролировал ситуацию и отбросил эти желания.

Нет, всё же нужно сперва до автоматизма дойти в Сложных Лучах, чтобы потом переходить на более высокий уровень.

К вечеру мы забрали деньги с двух Лучей. Зуб деревянной змеи так и остался у Андрея. Он даже не знал, что это артефакт, который давал возможность отравлять ядом врага, просто царапая им человека. То бишь зуб мог спокойно убить простолюдина и даже Одарённого Начального Класса всего лишь вонзившись в него… хоть куда. Можно просто поцарапать им руку и человеку в скором времени придёт конец, причём мучительный.

Я к ночи усилил свои печати. Потом зашёл к мелкому в комнату, где он пытался поцарапать зубом себя и посмотреть, как с этим справится эфирный доспех. Мелкий знатно похудел, а потом снова восстановился. Я это всё увидел и опять обалдел.

Нет, на самом деле это очень страшно, когда ребёнок сидит у себя в комнате и там тишина. Хрен знает, что он там делает. И вот тебе пожалуйста.