Оскал столицы (ПВ-3)

То есть ката Алькандария, если точнее, благородная же из Южной Каталии. Беженка, отбилась от папы-мамы, здесь в столице у них бизнес, вернее часть бизнеса, родители нашлись на деловой встрече формата би-ту-би с принцем, вернее ей так сказали, но обманули, а в «Саду Наслаждений» из благородной пытались сделать шлюху. Ничосе, да за такое владельца вместе с заведением сжигают в приличных королевствах.

– Ваша светлость, – влез я в разговор, хотя какой разговор, методичное затаптывание принцессой оппонента, – в вашем заведении пытались подсунуть принцу благородную по праву Меча, кату Алькандарию, словно какую-то шлюху с подворотни?

Аиша поглядела на Энсини, потом на Сентенту.

– Серьезно? – неверяще переспросила она, – ты говна кусок, вот такое теперь в столице проворачиваешь? Сексуальное рабство для благородных?

Её палочка как-то неуловимо быстро нацелилась графу в лоб, отчего тот ойкнув отпрянул назад, споткнулся, упал на задницу и заверещал «на помощь». Его отряд сразу бросился к нам. Наш отряд с кэпом Ниром, обнажил оружие.

Я в принципе сразу понял, что дальше случится. Кубики льда из всех, кто напротив сейчас стоит. Коктейль «Кровавой Аиши» на мостовой Тележной улице. Красиво, эстетично, по-принцессочьи. Только для бизнеса такое, ну очень вредно. Потому наплевав уже на всякую конспирацию, я Аишу нежно обнял, заставив руку с палочкой опустить, на ушко всякое милое зашептал, принудив к девичьей смуте сердечной. Отчего немного позабыв о графе, она залилась здоровым румянцем.

А тож! Неожиданное покусывание девичьего ушка – это как коварный выстрел в спину. Как известно: пуля многое меняет в голове, даже если попадает в задницу. Вот и невинные слова, но сказанные на ушко любимой девчуле, с нежными касаниями губами, зубами, язычком всего вокруг, действуют как разрывной боеприпас объемной детонации.

Здесь на счастье графа и свиты принца появилось еще один персонаж. Аишу я конечно сдерживал, но, поскольку граф боялся шелохнуться, как и его охрана, под прицелом то поднимающейся на него волшебной палочки, то опускающей вслед за моим «туа мон амур, ту фи мон бонар» – это я местами на французский переходил, усиливая впечатление – раздражитель, в виде графа, перед глазами принцессы не исчезал.

Да, советник та еще сволота, но убивать людей на улицах столицы вообще некрасиво.