Тень души 3

Я хорошо понимаю, какой я зверь, и как настоящий зверь готов убивать за собственную жизнь. Тем более что это всё игра. И я не позволю каким-то виртуальным древним засранцам лишить меня возможности играть в это дальше.

Часа через полтора проверил остроту заточки. Надрезал край своего хитона и оторвал ленточку. Задрал рукав, немного напряг левую руку и правой рукой, помогая зубами, привязал заточку чуть ниже локтя. Теперь достаточно тряхнуть рукой, и остренькая штучка окажется в ладони.

***

Я отправился на женскую половину дома.

Мама с сестрёнкой как раз рукодельничали. Попросил иголку с ниткой и вернулся во дворик подшивать полу хитона. Пусть я несовершеннолетний и зайти к женщинам мне ещё можно, но Артемис уже давно старался не задерживаться на женской половине – он ведь уже большой. И как бы я снял при маме хитон? С привязанной к руке заточкой.

Снял свой балахон и уселся на колени. Сосредоточился на работе, не забывая наполняться праной и направлять ци. Закончив работу, отнёс иголку и нитки.

Успел вовремя, мама и Лариса ещё были у себя.

- А вы за водой пойдёте? – спросил я.

Они очень удивлённо на меня посмотрели, у сестрёнки даже ротик открылся.

- Можно с вами? – улыбнулся я.

- Пойдём, - спокойно сказала мама.

Мы прошли в хозяйственное помещение, взяли по кувшину и направились из дому. Не, водопровод, он же акведук, в Царьграде, конечно, был, но подключиться к нему могли только очень богатые жители. Все остальные носили воду из общественных источников или этаких бассейнов, уровень воды в которых регулировался городскими служащими путём простого открывания и закрывания крана.

Они же собирали водяной сбор. Плати медную нумию и набирай воды сколько унесёшь.

За водой ходили только рабы и приравненные к ним отпущенники и женщины. Ну и теоретически это могли делать не достигшие совершеннолетия свободные. Однако подросткам, как и взрослым свободным жителям империи, ходить за водой было попросту западло.

Организм персонажа поверить не мог, что действительно идёт по улице с кувшином на голове, и шевелился лишь из того соображения, что теперь это не его дело.

На меня насмешливо поглядывали встречные, а я с покер-фэйс аккуратно перебирал ногами, придерживая кувшин рукой и стараясь не отстать от матери и сестры.

У источника стояло довольно много народу, в основном женщины, но оказалось и несколько рабов… и подростков. Те особенно ехидно улыбались, глядя на меня. Одного мелкого аж распирало пикантностью момента.