Злодейка в магическом мире

В любом случае, ей придется быстро прийти к выводу. Она была здесь для того, чтобы найти желанные исследования верховного магистрата, а не упасть на колени и восхвалять Темную Госпожу. Слив резко прекратился. Он обернулся, большие оленьи глаза сверкнули, когда он выхватил факел Бамо из рук. Затем, крепко сжав его, он встал на цыпочки и поднес его к ожидающему устью незажженной канделябры. Быстрым движением зеленое пламя вспыхнуло, отбрасывая завораживающее сияние, которое распространилось по комнате, как провод под напряжением.

Иветта могла различить истинные размеры помещения. Меньше, чем ожидалось, его круглая форма была плотно заключена в тот же полированный камень. Впереди пол спускался к нижней платформе, где покоилась стоячая лужа воды, окруженная куском песка. В центре бассейна стоял каменный обелиск. Между обелиском и каменным пресс-папье лежал лист бумаги.

- «Для чего нужен кусок пергамента? Тот, который сидит на вершине маленькой статуи?»

- «Подношение, я полагаю.

Он не ошибся, песок был усыпан маленькими резными безделушками. В основном керамика, луны и статуэтки ручной работы. Но без букв. Дротлинги не походили на многословных людей. Поэтому письмо, написанное на таком прекрасном листе бумаги и расположенное на видном месте для всех, кто хотел брать, а не предлагать, было очень странным. В ее голове зазвенел тревожный звоночек.

Морт воткнул факел в песок и встал на колени, прижавшись головой к мягким коричневым гранулам.

Идеальное время.

Она прижала палец ко рту, давая знак Бамо молчать.

- «Чем ты планируешь заняться?» — прошептал он, внезапно выглядя очень обеспокоенным.

- «Просто оставайся здесь», — беззвучно произнесла она в ответ.

Бамо был хорош в одном деле — в выполнении приказов.

Установив биту на место, Иветта подошла к Морту сзади. Она опустилась на колени на песок позади него, делая вид, будто собирается помолиться.

- «Хлороформ».

Острая боль пронзила руку Иветты. Она попыталась высвободиться, но что-то крепко сжимало ее, удерживая пальцы на месте. Она вскрикнула от боли, безрезультатно размахивая рукой. Его просто не выпускали.

От ее крика голова Морта резко повернулась, сделав полный поворот на восемьдесят градусов. Его шея неестественно сморщилась, позволяя ему маневрировать, как одержимая сова.