Боливар исекая (ПВ-1)

– Это какая цыганка вам так нагадала? – не мог не удивиться я.

Гортам скривился и дал знак Дубуру. Тот врезал мне своей «клешней», после чего мотивирующую часть речи наместника я пропустил, приходя в себя. Затарийский заливался соловьем, пока я его не перебил:

– Просто скажите, что вам нужно, шан. У меня сильно развито чувство времени. Боюсь не успеть понять, почему вы подняли руку на авантюриста.

Вообще, мне думалось сейчас меня изобьют до потери сознания, а потом оставят одного, и я наконец залезу в инвентарь, вытащу палочку, отлечусь, а потом разнесу чертово здание по кусочкам вместе с наместником.

– Кому ты письмо отдал, скотина? – прошипел Гортам.

– Ах письмо-о-о, – протянул я, – то самое, ваше любовное письмо к Миресу? Знаете, я даже не читал его, но по сердечку и отпечатку перстня сразу догадался о ваших романтичных чувствах. Как жаль, что он не ответил вам взаимностью. Видимо, поэтому вы его убили?

У Дубура отвисла челюсть, и он как-то по-новому взглянул на босса.

Не знаю, что произошло бы дальше, но к нам в подвал влетел другой стражник и выпучив глаза, заревел белугой: «там принцесса идет с народом!»

Гортам реально удивился, заторопился, кинув на прощание многообещающий взгляд, велел Дубур сторожить меня и вышел. Но я же знал – ненадолго. Долго принцессу никто не выдерживает.

– Дубур, – предложил я, – давай поспорим на золотой, сейчас сюда придет принцесса и ледяным болтом сломает тебе ногу.

– Какую ногу? – проявил хладнокровие тот.

Даже не подумал, что это реально возможно. Или? «Да не, – сказал внутренний голос, – он не может быть настолько тупым, что бы надеяться выиграть пари ценой ноги. Тем более, ты золотой даже в случае проигрыша не отдал бы».

– Ну, правую, – сказал я.

– Хорошо, – ответил Дубур.

Дверь выбило заклинанием, стражники отлетели в сторону. В подвал вошла Аиша, посмотрела на меня и кинула болт в Дубура.

– Добрый вечер, – пошутил я, – все, из-за кого я столько страдаю. Ваше высочество, ты ему какую ногу сломала?

– Левую, – она кинула взгляд на подвывающего Дубура.

– А можешь еще правую сломать? – попросил я.

Аиша долбанула дебила еще раз, пока меня освобождали от оков, а я отлечивался.