Боливар исекая (ПВ-1)

Да ты меня убить мог! Я тебя точно казню!

Делать было нечего. Видят Создатели никогда к этому не стремился, не хотел и даже не думал, но придется. Я стал со скорбным лицом расстегивать кожаный ремень, удерживавший мои походные штаны. Принцесса непонимающим взглядом смотрела на мои манипуляции, а вот Кая почему-то с озабоченным.

– Ты чего, бестолковщина удумал? – спросила Аиша.

– Воспитывать тебя буду, – проинформировал в ответ, – поскольку его величество сильно занят высокими делами, твои телохранители выключены из процесса, воспитательные функции временно переходят к самому старшему – ко мне.

– Да не, – нервно сказала она, – да ты чего, холоп?

Ничего не слушая я сграбастал Аишу в охапку, разложил на коленке и врезал по пятой точке своим широченным ремнем авантюриста.

В воздухе разнесся истошный визг, принцесса забарахталась в моих руках, суля несусветные кары.

– Это, – комментировал я каждый удар, – за то, что сбежала из дворца. Это за грубость к незнакомым людям, это за тупость, когда сунулась к великанам, это за неумение сражаться в команде, это – тут я подумал, а принцесса притихла, робко дрыгая ножками, – за черную неблагодарность при спасении твоей тушки.

Тут я видимо, врезал сильнее чем ожидалось, и она зарыдала.

Женских слез я не переносил, поэтому пришлось прекратить экзекуцию.

– Кая, контроль зоны, я проверю что там с Марди.

Кая, широко раскрывшая ротик при виде порки принцессы, слегка отошла и утвердительно кивнула.

«Могу ли я отодрать ремнем принцессу?»– думалось мне на нелегком пути, усыпанном камнями, – «Но это ж фентази, могу и уже сделал.

А дошло ли до неё или придется удирать из Шайна, оставляя за собой трупы загонщиков. Но по-любому, такое я бы не снес – командовать моей Каей.»

Шан Марди лежал у склона за пещерой. Живого в нем уже ничего не было. Дубина великана попала в него сверху, быть может он пытался отвести удар, потому что рука его вмялась в голову, а голова куда-то внутрь. Пульс уже можно не щупать, но меч и ножны, подберу.

Я вернулся обратно.

Кая отпаивала Аишу водичкой из рюкзака, неодобрительно посматривая на меня. «Аха, пожалела наглую пигалицу, да она та еще манипуляторша – вот увидишь».

Я зашел за поворот, где лежал шан Дахам. На удивление тот еще дышал. Походу лечением я в него все же попал. «Золотые у меня руки!» – восхитился сам себе. При беглом осмотре у Дахама обнаружились множественные переломы, ожоги и шестичасовой дебаф великана, кипятящий кровь.

Так-то жить он будет, прикинул я.