Боливар исекая (ПВ-1)

Велел позвать выкликалу и дать объявление на конкурс по эконому дома сирот и воспитательному контингенту. Беспризорных детей в городе хватало. Убегали из деревень, были, потерявшие родителей, не всем везло пристроиться по работе. Дом для сирот собирались строить после ярмарки, там уже с какой-то прибылью я надеялся остаться.

– Так, с домом сирот пока всё, вернемся чуть позже, что у нас по порядку обращения в королевское управления города Самура?

Эти олухи подсунули мне бумагу по которой устанавливались часы обращений, сроки рассмотрения и всё даже выглядело прилично, но не было никакого ответственного лица и документооборота.

– Понятно, – скептически произнес я, – считаете себя самыми умными. Я вас насквозь вижу без заклинаний! Завести журнал обращений, фиксировать под роспись факт жалобы, обращения, выдавать просителю квиточек с номером жалобы и своей фамилией. Ответственный – архивист Дэнри Теннир.

Седой, благообразный дядька, раньше занимавшийся геральдикой, покорно кивнул.

– Так, – хлопнул я в ладоши, пугая этих канцелярских мух и придавая динамичность обстановке, – Сент Просанус к тебе зайдет вдова Мелама Тектоса, документы по боевой выплате за смерть при исполнении боевого долга готовы?

– Да, ваша милость, – робко ответил городской рекордер, мужчина сорока лет, с восемью детьми, скопивший работой городского писаря монеты для взятки на должность.

– Красавчик, – отметил его работу, – следующее, грамота для Рисы Саитаны с формулировкой «за похвальное магическое содействие при усмирении отступнической деревни, в результате которого сто сорок дикарей были отправлены на суд Создателей сразу и четырнадцать предъявлены жителям Самура»?

– Тоже готовы, ваша милость, нужна только ваша печать и подпись, – подсунул он мне большой лист с завитушками.

Я вчитался в него – не дай Создатели фамилию или имя переврет, Риса будет надо мной неделю потешаться. Но всё было хорошечно.

– Последнее, – я обвел глазами присутствующих, остановившись на городском чемберлене.

Вчера разбираться было лень. Я сдал пару сундуков с барахлом, что нашла Кая в деревне своему контролеру. Вельг, как мне доложили потом, полночи сидел с этой братией и считал золотые-серебряные, всякое барахло из товаров. Содержимое мельком я видел, не впечатлило: ну монеты, ну много, так это медные и серебряные, считать даже не стали.