Боливар исекая (ПВ-1)

Орк мог учудить безумство за гранью, тогда его выгоняли из племени, в таком варианте он мог прибиться к банде, как это произошло в нашем случае. Против орков на поле Трёх холмов стояли все расы, что проживали в Каталии, но не свезло.

– Герхард знал: он и армия обречены. Тогда император намазал свою корону ядом, на поле боя он специально вызвал вождя вождей орков, насмехался над ним, обозвал зеленой ящерицей, сказал, что тому на голову никогда не налезет его корона. Тот его убил. Плюнул на труп, надел на голову корону, поранился шипом внутри обода и через три дня умер в мучениях.

Кая задумчиво отпила из фляги апельсинового фреша.

– Отважный поступок в надежде спасти свою империю. Расчет императора на внутренние противоречия оправдался. Орки передрались из-за главенства в походе. Несколько дней на поле шли дуэли и вызовы среди лидеров «зелёных». Немного времени он выиграл, а дальше вспышка «ржаной чумы» и орки в ужасе сбежали из Каталии.

Я оглядел внимательно слушателей, двинул пакетик с поп-корном Саитане, прикорнувшей на бревне слева: не грусти – погрызи.

– Понимаешь Кексотлол, – обратился к купцу, – один летописец тебя Кексоклалом назовет, второй Кексотролем и всё – готово. У нас история с тремя разными людьми: один купец, второй пленник, третий фальсификатор истории. Больше всего врут не на театральных представлениях, в любви или на охоте. Врут летописцы. По заказу, личным убеждениям, нехватку информации, восполняя домыслами, для хайпа. Может Герхард был трус и приказал себя привязать, чтобы не свалиться с коня от страха, может сидеть не мог из-за болезни, но полстраны он сумел спасти и вовсе не был дураком, как его представляют.

Я перевел дух, народ таращился на меня, утопая в глубине моих познаний. Джерк Хилл звезд с неба не хватал, не зажигал и даже не тянулся к ним. Подозреваю, вселённые личности в черепушку юного авантюриста нейронные клетки расшатали, заставили расти, уплотняться, образовывая новые синаптические связи. Переключим внимание.

– Аисаки, – призвал на помощь подружку, – поведай народу о настоящем Квашино, а не ту псевдоисторическую байку, намалеванную для простого люда в королевском грамотнике.

– Лектор предупреждал, что реальная история деревушки не для всех, – с сомнением проговорила Аисаки, – но как скажешь. Из фольклора все знают про Безумноквашино. Сумасшедшая деревенька с малахольными жителями попала в историю, когда его величество Шатийон Третий решил устроить королевский заповедник для охоты в тех местах.