Боливар исекая (ПВ-1)

– Вольно новобранец, хвалю за проявленную инициативу, – задумчиво проронил я и обратился ко всем, – глянем на потенциального самоубийцу, почтенные?

Глава 34

Избытком энергичности можно искупить полнейшую неспособность мыслить. Именно этой тактики придерживался барон Недлир, когда въехал в Самур и увидел своего падшего сыночка на перекладине. Не знаю, как так можно: без разведки, без данных по противнику – с шашками наголо врываться в город, но барон не шахматный игрок. Бей – беги, вот и вся тактика.

Озлобленные горожане похватали кто колья, кто самострелы, стража сомкнула ряды, ощетинилась копьями, а подошедшая Кая Аисаки достала боло и метким броском запутала ноги лошади барона. Барон свалился, конные спешились – не бросать же им господина, завязалась ругань, угрозы, первые камни застучали по броне баронской дружины.

В общем, было весело, но как всегда я всё испортил.

– Риса, эффект усиления, – скомандовал я Саитане, и она послушно исполнила фишку магов воздуха, при которой область воздуха перед человеком сильно колеблется, усиливая звук в разы.

– Именем короля! – вскричал я нечеловечески громким голосом баронской дружине, – приказываю: оружие в ножны! Иначе вы у меня очередь за веревкой занимать будете в моём подвале, чтобы повеситься.

Они, косясь на барона, не торопились это делать и тогда я достал свою магпалочку.

– Два удара сердца и все, кто не выполнил приказ, считаются поднявшими руку на королевского наместника. После чего все мятежники будут убиты.

Барон с побагровевшим лицом, совладал с эмоциями и не с первого раза, но попал в ножны мечом.

– Вы! Да как вы посмели благородного шана привязать к позорному столбу! – прорычал Недлир-старший.

Я внимательно вгляделся в кабанообразное лицо барона: с жесткой ниточкой наглых усов, кустистые брови, хоботообразный отросток, именуемый носом, с красными прожилками, бешено сверкающие, налитые кровью глазки. Вида звероватого, не трус, характер решительный, понимает только силу.

– Если благородный шан промышляет разбоем, его герб палач разрубает на площади, – транслировал ему позицию властей, – всегда так было в Шайне.