Боливар исекая (ПВ-1)

Учитывая уровень этих самых феодалов, их компетентность, желание правосудия и понятий, что «закон здесь я», очевидно, что работала система криво. Подсудность определялась сословностью. Не всякий феодал утруждал себя работой по осуществлению правосудия – вернее так, с охотой – если можно было поиметь монет. Создатели правосудие успели немного осовременить, но тут всю систему менять надо, а им немного не до того было, подозреваю.

Хорошо, хотя бы обязательность вины убрали. Фишка средневекового процесса была в том, что обязательно в итоге судебного разбирательства находился виновный.

А поскольку там в процессе сбор доказательств и вызывание на суд на плечи истца ложился, то представьте – не доказал ты вину обвиняемого, значит виноват ты. Штраф, плети, изгнание, повешение – смотря в чем обвинил другую сторону. Нет, если ты безрукий, хромой, слепой карлик и точно не мог убить жертву выстрелом из лука – виновным тебя не объявят, когда оправдают тобой обвиняемого человека. Ну, будет лук в таком случае виноват.

Да, в средневековом суде могли признать виновным предмет. Или само оружие. И все довольны, всем хорошо.

Хорошо хотя бы церковного суда не было, а с ними всяких ордалий, мысленно перекрестился я. Создатели из своего появления религии не сотворили, но даже наоборот запрещали такие дела. Конечно, после их ухода храмы и всякие ответвления религиозные потихоньку появились. Но публичные, и не раз, высказывания совершенно различных Создателей, в разных местах мира о том, что любую религию со своим участием они сочтут за оскорбление, – духовному окормлению не способствовали.

Прошедшие века размыли эти императивы, но слабость церкви по сравнению с королевской или феодальной уже стала фатальной. В конце концов, всегда были живые маги, что творили всякое волшебство. Храмы были местом памяти, уважения, но не поклонения. Хотя, вспоминая что творится в Южной Каталии…

Я очнулся от размышлений, взглянув на Рису, которая напялила на себя берет с вышитой лисичкой сзади.

«Вот ведь, подлиза выросла», – умилился, душевно вышло.

Риса повернулась направо, крутясь перед зеркалом и моим глазам представал вязаная надпись «королевства уходят».

«Хм, у них уже и мода на надписи заходит», – благодушно подумал я.

Риса повернулась налево. «Короли умирают», – прочитал я, холодея.

– Кисуля, – сказал я ласково, – а повернись-ка ко мне своей моськой.

Да, по центру берета была надпись «магия навсегда».