Боливар исекая (ПВ-1)

Завел ты наложниц, наплодил бастардов, а в народной памяти после смерти остался «Мохнатоногим». Весело? Или «Зайцегубым». Соседнее королевство нагнул, а прозвали «Импотентом».

Ну ок, ты бессмертный маг пол-страны поубивал, пол-страны запугал, ходишь такой довольный – а все тебя ненавидят. В глаза не смотрят, лежат в догэдзе, ползают там где-то, муравьи надоедливые, молят царя – помоги, бояре воруют! Каждое поколение – восстание, приближенных потихоньку режут. И ненавидят. Ты – им образование, они тебе студенческие бунты.

Нет, дорогие мои сограждане. Личные хотелки – не повод для попадания. Обездоленным, неимущим, рабам, ремесленному и торговому сословию, военным и дворянам нужно одно – цивилизация! Комфорт, безопасность, достойная жизнь и пенсии, свобода и дешевизна передвижения, право защиты и представительства своих интересов – и только так! Вот главная задача попаданца!

Увлекшись, я погрозил невидимым оппонентам указательным пальцем.

В эту же секунду дверь в купальню отворилась, в ней возникла Кая, с луком наизготовку, стрелка твердо целила мне в лоб, а напряженное лицо лисодевочки и нервно подергивающийся хвостик говорили, что это не шутка.

– Ой, – приглушенно воскликнула Кая, увидев грозящий ей палец.

– Вот так всегда, – грустно произнес я, – ты несешь людям цивилизацию, а они приходят к тебе со стрелой.

– Ты пока кроме кроликов ничего не принес, – насупилась Кая. – кто ты такой и что сделал с Джерком!?

– Точно не монстр, ведь согласно бестиарию Создателей, разумных монстров не бывает, – ответил я спокойно. – Но, если я могучий и злой волшебник, вряд ли бы он занял место слабенького светлого мага. Есть люди поинтереснее: королевский наместник в Самуре, например. Но даже если так получилось: я могучий, злой волшебник, отмеченный Создателями.

Иллюстрируя сказанное, я открыл инвентарь и достал из нее посох Пилама, скастовав круговой щит Тьмы на помещении купальни. Щит Тьмы можно было кастовать как защитный, поднимающий сопротивление к магии и немного физзащиты, так и растягивая в круговой, превращая заклинание в маскировочное в сумерках или ночью.

– О-о-о, – смешно округлила губки Кая. Мне вдруг отчаянно, сразу захотелось припасть к этому бутону.