Боливар исекая (ПВ-1)

Таверна находилась рядом со зданием Гильдии Авантюристов, наши заседали там постоянно, обеспечивая доход и некоторую охрану посетителям. Муж Марты сам был авантюристом, пока не сгинул где-то в походе и всю оставшуюся любовь хозяйка перенесла на нас.

Таверна была полна суровых мужиков и симпатичных девушек с разнообразным набором колюще-режущих предметов. Юноша в претенциозном камзоле в центре зала, толкавший речь перед компанией наемников, осекся и с некоторым страхом взирал на меня.

Стояла мертвая тишина, прерываемая бессвязными всхлипами Каи.

– А я стрелу в ВарОрка под колено и назад бегом, а там тебя дубинкой – шарах! – Ивар кричит: «хила спасай!», а там с копьем урод Арканару в спину, а я… а ты… а мы…Лисодевочка плакала, хвостик уныло повис, словно снятый с флагштока флаг.

«Система кривенькая, но вдруг», – подумалось мне, – «создать группу!», – скомандовал про себя. Повторил в нескольких вариациях и ничего.

Я погладил роскошную огненную гриву лисодевочки одной рукой, скинул мешок с кролями на пол, выразительным взглядом показывая бледной Марте на содержимое, обнял Каю и зашептал её на ушко.

– Всё хорошо, сестренка, всё будет хорошо. Верь мне, я уже придумал план.

Она рыдала у меня на груди, но во мне только было глухое раздражение. Всегда нужно утешить человека, потерявшего близких, но я-то – черт возьми! – знал их исключительно по памяти покойного. Что я могу сейчас сделать?! Актер из меня плохой, оратор для этой аудитории неизвестный, а уж психолог-то вообще так себе.

Лепеча какую-то ободряющую чушь, я осторожно отцепил Каю и передал её подошедшей Марте.

Кинул золотой кругляш девушке за стойкой, взяв тёмную бутыль с неизвестным, но качественным судя по рисованной королевской семье, содержимым и толкнул речь.

– Мы авантюристы! Наша жизнь трудна и опасна. Полна лишений и боли. Она коротка, – если вы встретите седого авантюриста он либо лжец, либо Идомей Хромоногий. (Присутствующие робко улыбнулись, по легендам старец был основателем Гильдии Авантюристом, таинственно исчезнувшим в период расцвета мира) Мы умираем в болотах, пещерах, лесах и пустынях.

По легендам все умершие после смерти попадали к Создателям, а неполученная ими, во время жизни в мире, карма определяла быть ли встрече чистой: хлеб-соль и семьдесят две гурии – что-то в этом роде.